Светлана сказала, что ей нравится. Умысел, с которым Юрий Леонидович предложил это имя, совершенно иной, чем в случаях Паши с Машей. В будущем этот ребенок унаследует имущество Геннадия Демидова и Анфисы Ласман, и с этой точки зрения, это имя вполне годится. В честь этих двух людей.
— Спасибо, дядя, — улыбнувшись, сказала Светлана.
— Главное, что вам понравилось, — отмахнувшись, улыбнулся Юрий Леонидович.
— Пойду посмотрю на ребенка, — Юрий Леонидович легонько похлопал Светлану по плечу, — отдыхай пока.
Ребенку еще не было месяца, к тому же, при родах он слишком долго находился без кислорода в утробе матери, и, хотя цвет его кожи стал нормальным, но ему все же необходимо провести в инкубаторе один месяц, а смотреть на него можно было только через стекло инкубатора.
Остальные посетители, сидевшие в прихожей палаты, услышав, что Юрий Леонидович собирается идти к ребенку, тут же последовали за ним, так как никто из них еще не видел новорожденного.
Палата тут же опустела.
Виктория Александровна принесла Светлане миску мясного бульона для восстановления организма. То, что в этот раз с ними обоими все обошлось, действительно, большая удача. Но здоровью Светланы все же был нанесен непоправимый ущерб, и она больше не сможет родить ребенка, ее матка уже сильно повреждена.
— Я пока не хочу бульон.
Последние несколько дней Виктория Александровна готовила для нее этот бульон каждый день и приносила его три-четыре раза в день, поэтому сейчас Светлана, в самом деле, не могла на него смотреть.
Дмитрий промолвил:
— Оставьте пока здесь.
Виктория Александровна поставила миску с бульоном на стол и сказала:
— Я понимаю, что тебе надоело, но он полезен для укрепления организма, потерпи.
С любовью и жалостью смотря на дочь, она спросила:
— Все еще есть боли?
Светлана покивала в ответ. После рождения ребенка организм матери начинает вырабатывать грудное молоко, но так как младенец находится в инкубаторе и не может сейчас есть, это привело к застоям в груди Светланы, от переизбытка молока, ее грудь набухала и болела.
— Если сильно болит, то используй молокоотсос…
— Не нужно.
Доктор не рекомендовал Светлане грудное вскармливание, во-первых, ее организм слишком ослаблен, во-вторых, остатки лекарств, использованных во время операции, могли попасть в ее молоко, которым нельзя кормить младенцев. Ей придется лишь терпеть боль и ждать, пока молоко не уменьшится до определенной нормы, а затем постепенно исчезнет.
Виктория Александровна вздохнула:
— Отдохни пока, твои друзья скоро придут сюда, после того, как навестят малыша.
Светлана кивнула.
Виктория Александровна вышла, закрыв за собой дверь.
Дмитрий подошел к койке и взял со стола миску с бульоном, желая покормить ее:
— Подожди пока остынет немного.
Месяц после родов женщинам нельзя простывать, кондиционер в палате не включают, поэтому в комнате было немного жарко, а если еще и выпить горячий бульон, то можно вспотеть. Виктория Александровна пока не позволяла Светлане принимать душ, ей было очень дискомфортно и не хотелось потеть.
— Немного погодя, — Светлана неподвижно лежала.
Дмитрий отложил миску и спросил:
— Тебе некомфортно?
— А ты как думаешь?
— Придется потерпеть, — Дмитрий пытался поднять ей настроение, — как выпьешь бульон, я принесу тебе теплой воды и протру тебя, тогда ты сможешь одеться в чистое и тебе станет комфортнее.
Это предложение показалось Светлане заманчивым, поднявшись, она села на кровати: хоть и мыться ей нельзя, но протереть тело тоже будет неплохо.
Дмитрий начал кормить ее бульоном, после чего она взяла миску в руки и сказала:
— Я сама.
Пить бульон из ложки было слишком долго, тогда Светлана решила выпить его прямо из миски.
От горячего бульона, казалось, кровь в ее теле тоже стала горячей, а на ее лбу выступил пот, отдав Дмитрию пустую тарелку, она взяла салфетку и вытерла пот со лба.
Дмитрий унес миску и вернувшись в комнату, задернул занавеску, после чего сходил в ванную и принес таз с горячей водой. Поставив таз на стул и намочив полотенце, он сказал:
— Снимай одежду.
Светлана, расстегивая пуговицы одежды, сказала:
— Принеси мне чистую одежду.
Дмитрий взглянул на нее и увидел, что под больничной одеждой у нее ничего не было, после того, как она расстегнулась, показалась ее белоснежная гладкая кожа.
Заметив его взгляд на себе, Светлана прикрыла одежду на груди:
— На что ты смотришь?
На что Дмитрий абсолютно невозмутимо ответил:
— На тебя.
— Принеси мне скорее одежду, и потом выйди, я сама себя протру.
Дмитрий принес одежду и положил на кровать, после чего Светлана промолвила:
— Выйди, я сама себя протру.
Дмитрий, не обратив внимания на ее слова, принес одежду и наполовину отжал полотенце и сказал:
— Если сама не снимешь, то я помогу тебе сделать это.
Светлана уже расстегнулась и просто не снимала одежду перед Дмитрием, не потому что стеснялась его, а потому что не хотела, чтобы он видел ее тело в таком виде.
— Тебя не будет смущать неприятный запах от меня? — взглянула на него Светлана.
