Сменив ход мыслей, Стас задумался, будь он на ее месте, тоже был бы несчастен, от чего не вымолвил ни слова. Ему было очевидно, какое давление испытывала Кира, будучи в отношениях с ним. А он ничего не мог для нее сделать.
— Если ты устала, я… — Стас замолчал, он хотел сказать «даю тебе свободу». В душе это легко произносилось, а вот сказать об этом в реальной жизни оказалось куда сложнее.
— Я не в силах удерживать тебя.
Кира словно осознала его внутреннее противостояние.
— Ага, знаю. — посмотрев ему в глаза, ответила Кира.
— В будущем я буду добр, я исправлюсь. Надеюсь, что Бог смилостится и позволит нам завести своего малыша, чтобы мы были счастливы, — приобнял ее Стас.
— Идем? — Кира прильнула к нему.
Сперва они отправились на ужин и уже после этого побывали в кино. Фильм довольно хорошо разрекламировали, от чего людей в кинотеатре было немало.
В наши дни все фильмы завязаны на чувствах, дабы вызвать эмоции смотрящего.
Сентиментальные люди могут легко проронить слезу во время просмотра.
Кира была одной из таких. Стас сказал, она плачет, потому что девушка.
— Разве мужчины не плачут? — уставилась на него Кира.
— Мужчины тоже плачут, но они сильнее в моральном плане. Подобные сентиментальные картинки не вызывают у нас столь бурных эмоций.
Кира укусила его за плечо, Стас даже не пошевелился. Лишь слегка пошевелил бровями.
Больно, правда больно.
Кира выместила на нем всю свою злобу, не обратив внимание на то, что приложила слишком много усилий. Только почувствовав во рту вкус крови, она пришла в себя и отпустила его.
След от укуса уже почти весь заполнился кровью.
— Почему ты не сказал, что тебе больно? — спросила Кира.
— Не больно, чего мне орать?
— Не больно? Ну хорошо. Тогда укушу тебя еще раз! — Кира вытянула его руку, притворившись, что собирается укусить его вновь.
Стас не шевелился.
— Я пойду в тату салон и сделаю татуировку оставшегося на моем плече укуса.
— Извращенец! — Кира не понимала его. Он адвокат с татуировкой на плече! Да кто увидит, подумают, что он несерьезный адвокат. Да еще и отпечаток ее зубов… На что это будет похоже?
— Хочешь набить тату, пожалуйста. Набей меня на своем сердце! — Кира указала ему на грудь.
Стас улыбнулся, крепко схватил ее за руку и поцеловал. Скрестив руки, они шли в обнимку.
— Итак, найдем подходящий тату салон. Набьем тебя на моем сердце. Попрошу мастера использовать свои самые лучшие краски, чтобы ни в коем случае нельзя было смыть.
— Какие? — подтрунивала Кира.
— А вот мы его и спросим, — улыбнулся Стас.
— Он подумает, что ты ненормальный, — Кира отказывалась идти в тату салон.
— С чего бы?
Кира осмотрела его с ног до головы:
— Да ты только взгляни, типичный ненормальный!
После чего она быстро убежала.
— А ну стой! — Стас помчался за ней.
— Нет! — обернулась Кира.
Стас быстро догнал ее. Он налетел на нее сзади и обнял.
— Не убежишь! — Стас тихонько коснулся ее щеки губами. Кира оттолкнула его лицо.
Он ухватил ее за талию.
— Пошли домой.
— Давай пойдем пешком, я хочу прогуляться.
Стас не стал возражать, до дома было совсем недалеко.
Спустя примерно полчаса они добрались до дома. Где-то вдалеке они заметили два знакомых лица, прогуливающихся туда-сюда возле главного входа.
Кира толкнула слегка Стаса и указала на тех двоих:
— Смотри, видишь два человека у входа?
Стас посмотрел в направлении, что указала Кира. Действительно, у входа прогуливались два человека — стороны дела о погибшей девушке — мать и брат.
— Неужто ждут тебя?
— Вероятно, — Стас взял Киру за руку и перешел дорогу.
— Здравствуйте, — увидев Стаса, женщина сделала пару шагов ему навстречу.
— Что случилось? — спросил Стас.
Лицо женщины помрачнело, выражение лица ее сына тоже стало печальным.
— Дело вот в чем… — она смотрела на Стаса, но язык не поворачивался продолжить.
— Мне надо поговорить с Вами, — заметив, что маме было трудно закончить фразу, сын подошел вперед и произнес, поддерживая за руку матери. — Мы не будем подавать в суд.
— Почему? — Стас пришел в непонимание. Раньше они бранились на чем свет стоит, хотели добиться справедливости для умершего, почему сейчас они внезапно изменили свое решение?
— Не почему, просто не будем подавать иск, — сказав это, сын потянул мать за собой на выход.
Стас остался стоять неподвижно, про себя он догадывался, что под властью и могуществом семьи Лукомских они отступили. Он взялся за это дело против воли и сопротивления всех остальных юристов, хотел помочь им, не отступал, но вышло наоборот — они первые поджали хвост.
— Спасибо Вам, что взялся за наше дело. Многие не хотели навлечь на себя лишних проблем и держались от нас подальше. Мы не будем подавать иск, не потому, что мы смирились, а потому мы хотим выжить. Если мы подадим в суд, мы останемся без средств к существованию, — сделав несколько шагов, женщина вырвалась от сына, повернулась и поклонилась Стасу.
