После ужина Светлана поднялась с малышом наверх. Туда же прямиком направился и Дмитрий, когда вернулся домой. Он сказал, что у него много работы, поэтому не спускался ужинать, но Светлана понимала, что это все из-за болезни отца. Женщина открыла дверь спальни. Лампы не горели. Занавески были опущены. Лишь темный силуэт виднелся в комнате. Светлана прошла и включила светильник при кровати. Комната наполнилась легким желтым светом. Светлана положила малыша на кровать. Ребенок не спал, но вел себя тихо. Светлана подошла к окну и присела на колени Дмитрия. Тот обнял ее за талию и уткнулся лицом в ее плечо. Женщина обняла его в ответ.
— Что говорят врачи?
Дмитрий долго молчал. Светлана чувствовала, как он дрожит. Ему тяжелее всего принимать болезнь отца. Желая хоть как-то облегчить муки Дмитрия, женщина приложила губы к его лбу.
— Что бы ни случилось, я и дети всегда будем с тобой. Магазин в Воронеже передам Кире.
Кира должна справиться с управлением магазина одежды, тем более это связано с ее деятельностью. Светлана думала об этом и раньше, но случая это сделать не представлялось. Сейчас же ситуация позволяла дать Кире такую возможность, от которой она вряд ли откажется.
Светлана обхватила ладонями щеки Дмитрия и смотрела ему прямо в глаза.
— Мы с детьми будем жить здесь с тобой, и я уже никуда не поеду. И об отце позаботимся. Мне тяжело, потому что тебе тяжело.
Дмитрий убрал руки Светланы от себя, снова погрузил голову в объятия Светланы и пробурчал:
— Дай мне прийти в себя немного.
Светлана не стала ничего говорить, и так они молчали долгое время. Наконец, из-под объятий Светланы тихо донесся голос Дмитрия:
— Рак легких на поздней стадии. Метастазы в мозге.
Такое протекание болезни является крайне опасным. Если бы метастазов не было, можно было бы прожить еще от трех до шести месяцев. Но в этом случае — только от одного до трех. Это по-настоящему жестокая весть.
Светлана было настроена услышать, что жить Илье Никитичу осталось год-два, но она не ожидала, что все настолько плохо. Слезы медленно потекли с ее глаз.
— Врачи что-нибудь предлагают?
— Операцию. Это наиболее эффективный вариант. Но отец отказывается. Ни в какую не хочет.
Дмитрий отстранился от объятий Светланы и увядшим взглядом посмотрел на нее.
Больше ничего сделать нельзя. Илья Никитич сказал неодобрительно: «Мне в таком возрасте мозг будут резать?»
— Он сейчас на терапии?
Дмитрий кивнул.
— Я сегодня наняла клининговую компанию, чтобы они подготовили дом. Завтра можем переезжать.
Малыш вдруг заплакал. Дмитрий хотел пойти к нему, но Светлана спрыгнула с ног Дмитрия и подошла к ребенку сама.
— Давай я, — вызвался Дмитрий и встал, чуть пошатнувшись: нога затекла из-за того, что Светлана долго сидела на ней.
Дмитрий взял малыша. И хотя он держал сына все еще неумело, тот сразу же успокоился на его руках. Светлана сказала, что хочет зайти к старшим детям, и вышла из комнаты. Дети уже переоделись в пижамы и лежали в кровати, готовые отойти ко сну. Светлана села с краю.
— Я должна вам кое-что сказать.
— Что сказать? — спросила Маша.
Светлана посадила на свои колени Машу, а Паша притиснулся в объятия матери. Сын также спросил:
— Что-то случилось? Все какие-то грустные были, когда ужинали; а потом дедушка пошел к себе и не вернулся.
Светлана, гладя детей по голове, сообщила:
— Завтра мы переезжаем в старый дом. Мы там раньше уже жили.
— Мы там все будем? — уточнила Маша.
Ей было все равно, где жить, лишь бы все вместе.
— Конечно, мы все едем, — ответила Светлана, затем обратилась к дочери: — А еще тебе нужно заботиться о дедушке, хорошо?
— Хорошо. Я люблю дедушку.
Маша хоть и подросла, но еще не могла догадаться о том, что происходит на самом деле. Паша же все смекнул и спросил:
— Дедушка болен?
Светлана прижала к себе детей крепче и, все еще не решаясь рассказать все начистоту, уклончиво отвечала:
— Дедушка уже стар. Он хочет видеть вас рядом. Поэтому побольше будьте с ним, разговаривайте с ним побольше.
— Хорошо, мамуль, не беспокойся, — ответил Паша.
— А тетя Кира? — спросила Маша.
Кира тоже плохо поужинала и ушла к себе. Светлана и сама не знала, что с ней, но догадывалась, что это связано с бабушкой. Из-за ситуации с отцом Дмитрия она не могла уследить за тем, как обстояли дела у других.
На самом деле Кире все-таки позвонил Стас. Он сказал, что его телефон разрядился, и как только он его снова зарядил и включил, первым же делом позвонил Кире. У бабушки сотрясение мозга. Ее жизни ничего не угрожает, но она пока без сознания. По голосу Стаса Кира поняла, что он очень переживает, как бы он ни уверял ее в обратном, поэтому отправилась в больницу к нему и бабушке. Когда Кира приехала, Стас сидел на скамье в коридоре с поникшей головой.
— Стас, — окликнула она.
Стас поднял голову и увидел Киру. В его потухшем взгляде тут же проблеснул огонек. Романенко поднялся.
— Ты зачем пришла?
— Посмотреть, как там бабушка.
Кира соврала: она переживала лишь за Стаса. Но тот лжи не распознал и, разочаровавшись, что девушка волнуется не о нем, безжизненно ответил:
— Она в палате.
