На самом деле, что это и зачем используется он узнал только сегодня из интернета. В его рассказе не было пробелов: никто его этому не учил, он сделал все сам. Светлана рассердилась еще сильнее. Он был пятилетним ребенком, как он мог сам все это придумать?
— Ты… почему ты так ненавидишь его? В прошлый раз ты уже…
— Я ненавижу его! — Паша вдруг поднял голову и посмотрел на нее. — Он обидел маму! Я хочу, чтобы он стал позорищем!
Светлана нахмурилась. Раньше он не был таким, но инцидент с Дмитрием сильно ранил его. Так не пойдет.
— Я запрещаю тебе снова так поступать!
— Но он — мерзавец! Почему я не могу отомстить ему? — Паша не собирался мириться с этим. Этот мерзавец бросил их, так он должен уважать его? Ни за что!
Светлана не могла и представить, что встретится с таким сопротивлением. Она нахмурилась и терпеливо сказала:
— Паша, ты поступил плохо.
— Кто это сказал? — Паша был уверен, что Гусев — мерзавец, бросивший их с мамой. И в этот раз он обязательно ему отомстит. Если ничего не делать, есть ли вообще смысл возвращаться?
Светлана злилась:
— Я сказала, что ты был не прав.
— Вовсе нет!
В гневе Светлана замахнулась. Она хотела ударить его, но, посмотрев на нежное лицо сына, опустила руку. В раздражении Светлана забрала его планшет, умные часы и остальные гаджеты:
— Сегодня без обеда, подумай над своим поведением. Когда поймешь, что был не прав, тогда и поешь.
Паша не возражал. Он не мог пообещать мамочке, что больше не будет доставлять Дмитрию проблем. Без еды, значит без еды, все равно с голода не умрет. Только когда она забрала его умные часы, он понял, что больше никак не сможет связаться со своим профессором.
— Что случилось? Почему ты так разозлилась? — как только Светлана вышла, спросила ее мать.
Она почти никогда не ругалась так громко на Пашу, это было впервые.
— Мам, пусть он будет дома, я запрещаю ему выходить, — Светлана кинула изъятую технику в выдвижной шкаф стола и стала помогать Виктории Александровне убираться.
В доме было всего навалом, но куда они что положили…
— Он — пятилетний ребенок, что может стоить того, чтобы ты настолько рассердилась? К тому же, Паша — смышленый мальчик, он гораздо рассудительнее, чем дети его возраста.
— Слишком уж рассудительный. Он должен слушать, что ему говорят. Дети должны оставаться детьми, — стоило Светлане подумать о гадости, которую он смотрел, как она снова выходила из себя.
Света редко так злилась, и Виктория Александровна подумала, что, возможно, Паша и правда сделал что-то ужасное. Она решила перевести разговор в другое русло:
— Чуть позднее я схожу в магазин купить кое-что. Заодно куплю цветы, чтобы в доме было повеселее, — она поставила кубок Светланы и обернулась, чтобы посмотреть на дочь. — Тебе нужно что-нибудь купить? Я вполне могу.
Они только вернулись и нужно было купить много всего. Светлана написала список и протянула его Виктории Александровне:
— Вот что нужно.
Виктория Александровна взяла список и пробежала глазами:
— Хорошо, что записали, так не забуду.
— Ты совсем не отдыхала, должно быть, устала? Я возьму детей с собой, а ты поспи спокойно, — Виктория Александровна подготовила коляску Марины, чтобы было удобнее.
Светлана и правда устала, но она волновалась, что маме будет с детьми неудобно:
— Оставь их дома, я присмотрю за ними.
— Да я же не первый раз с ними двумя пойду.
В Греции Виктория Александровна справлялась с ними, и Светлана кивнула:
— Пашу не бери с собой, пусть подумает о своем поведении.
Виктория Александровна развернулась:
— Я знаю, иди спать.
Она закончила уборку, положила Марину в коляску, затем пошла позвать Пашу. В этот самый момент Паша все еще стоял возле кровати в той же позе, в которой его оставила Светлана.
Виктория Александровна подошла и потрепала его по волосам:
— Твоя мама рассердилась?
Паша стоял, опустив голову, и ничего не говорил.
Виктория Александровна вздохнула:
— Ничего страшного. Она на самом деле не может злиться на тебя. Пойдем со мной, развеешься. Посмотрим, такие же здесь магазины, как в Греции, или нет.
— Но мама…
— Она пошла спать. Разве я не могу взять с собой своего внука? — искренне спросила Виктория Александровна. — Она — твоя мама, но мне-то она дочь, разве она может меня не послушаться?
Паша улыбнулся и изо всех сил закивал. Он правда очень хотел посмотреть на местные магазины.
Они выбрали и правда хорошее место: рядом с их домом были не только маленькие ларечки, но и торговый центр.
По пути Маша проснулась, ее восторгу не было конца. Сначала они пошли на первый этаж, где продавались овощи. Виктория Александровна планировала купить овощи и мясо.
— Я хочу вот это, — Паша показал пальцем на странный кусок мяса.
Екатерина Алексеевна в этот момент тоже ходила за продуктами. Услышав этот юный детский голос, она вскинула взгляд и увидела перед собой очень красивого мальчика, глаза которого были удивительно похожи на глаза Дмитрия Ильича…
Паша очень любил креветки, поэтому Виктория Александровна, улыбаясь, ласково произнесла:
— Ладно, бери.
