— Я тоже хочу, — Маша больше всего любила повторять за другими: если ее брат чего-то хочет — без разницы нравится ей самой это или нет — ей тоже это нужно.
— Ладно, берите оба, — Виктория Александровна уже привыкла к тому, что она так себя ведет.
Екатерина Алексеевна посмотрела сначала на мальчика, а затем на девочку. Они оба казались ей такими хорошенькими с вечно горящими глазами, прям как у Дмитрия Ильича в детстве.
— Я знаю, где продаются самые хорошие креветки, — Екатерина Алексеевна подошла и, взглянув на детей, произнесла, — это…
Виктория Александровна ничуть не удивилась тому, что какая-то незнакомка решила заговорить с детьми. Прежде она уже выводила их на прогулку и всегда находился кто-то, кто наблюдал за ними или пытался с ними заговорить. Так что она уже привыкла к этому.
— Они мои внуки.
— Какие хорошенькие, — Екатерина Алексеевна не сводила глаз с двух деток, они были слишком очаровательными.
Виктория Александровна улыбнулась: действительно, эти дети были смыслом ее жизни, забота о них — это не только ее обязанность на старости лет, но и самое большое счастье.
— Здравствуйте, — произнес Паша сладким голосочком.
— Здравствуй, — Екатерина Алексеевна погладила его по голове, — как тебя зовут?
— Павел.
— Какое хорошее имя, — в этот момент Екатерина Алексеевна подумала насколько же милый этот мальчуган и как ему подходит это имя.
— Бабушка, а почему вы не спрашиваете как меня зовут? — Маша было слегка расстроена и, глядя на Екатерину Алексеевну, хлопала глазами. Она спросила ее брата, но не спросила ее, неужели Маша не такая хорошенькая, как ее брат?
— Прости, Я просто еще не успела, — ответила Екатерина Алексеевна, улыбаясь. Эта девчонка было тоже безумно милой, такая кроха, а уже завидует брату.
— А тебя как зовут? — щурясь от улыбки, спросила Екатерина Алексеевна.
— А я Лукьянова Марина, у нас с братиком мамина фамилия — радостно произнесла Маша.
Екатерина Алексеевна была удивлена — они носят фамилию матери?
— Вы только что сказали, что знаете, где продаются лучшие креветки? — Виктория Александровна прервала раздумья Екатерины Алексеевны. Обычно дети носят фамилию отца, но, узнав, что это не так, она тут же могла догадаться об их семейном положении, а ей не нравилось, когда незнакомые начинают строить предположения по поводу ее семьи.
— Ах, да, — Екатерина Алексеевна указала на местечко неподалеку, — вон там, я вас провожу, я там постоянный клиент, так что не дам вас обмануть.
Она с ярым энтузиазмом двинулась вперед, показывая дорогу. Виктория Александровна, толкая тележку, последовала за ней. Екатерина Алексеевна, подойдя к павильону, поздоровалась с продавцом:
— Креветки сегодня свежие?
— Свежие, конечно! Вы сами посмотрите, — продавец выловил сетью креветку, которая, только покинув воду, тут же забилась — очевидно, она была живее всех живых.
— Вы наш постоянный клиент, и не в первый раз уже покупаете у меня креветки, знаете же, когда они свежие, а когда — нет, — продавец был очень красноречив, — берите, продам Вам по самой низкой цене — 960 рублей за кило, идет? Если бы на Вашем месте был бы кто-нибудь другой, то дешевле, чем за 1200 рублей не продал бы.
— Взвесьте мне килограмм, пожалуйста, — Екатерина Алексеевна была в приподнятом настроении.
Карта, которую отдал ей Дмитрий Ильич, была безлимитной, так что у нее были деньги. Ее нельзя было назвать транжирой, обычно она торгуется, но этого продавца она знала хорошо и понимала, что в другом месте дешевле ей действительно не найти, так что она взяла только у него креветки, понимая, что он не лжет.
— За кило 300 получится…
— 1,248 рублей.
Продавец не успел еще посчитать итоговую сумму, как Паша сделал это за него. Он был слегка ошарашен, когда, нажав на калькуляторе кнопку «равно», на экране и впрямь высветилось 1,248.
— Тебе сколько лет, малыш? Такой смышленый, — улыбаясь, произнес продавец. Он впервые видел такого очаровательного и умного ребенка.
— 5 лет, — Паша ничуть не был растроган похвалой, для него это было проще простого.
Продавец передал креветки Екатерине Алексеевне со словами:
— Вот же кому-то из ваших родственников посчастливилось стать родителями такого очаровательного ребенка.
Она молча забрала креветки, слова продавца не очень понравились ей, ведь эти прекрасные детки ей неродные. Она помрачнела и равнодушно протянула ему деньги:
— Вот.
Продавец улыбнулся, не показывая ни капли недовольства. Екатерина Алексеевна, держащая в руках пакет с креветками, протянула его Виктории Александровне:
— Это вам подарок.
Она тут же махнула рукой:
— Нет, нет, не надо, зачем это? Я сама куплю.
— Да в этом же нет ничего такого, я просто нахожу ваших детей очень милыми, для других я бы этого не сделала, — Екатерина Алексеевна, не принимая отказа, положила в их тележку креветки.
— Но я не могу. Это слишком… — Виктория Александровна потянула руку, желая вынуть креветки из тележки и передать их обратно Екатерине Алексеевне, но в этот момент Маша внезапно произнесла:
— Бабушка, спасибо!
Виктории Александровне нечего было сказать. Ох уж этот ребенок.
