Дмитрий стоял у дверей кабинета и смотрел на них. Он никогда не видел, чтобы Света так безмолвно плакала. Она держала слезы в себе и не решалась показать их наружу, боясь навредить этим Павлу. Внезапно в его сердце дрогнула какая-то струна, он посмотрел на них глубоким многозначительным взглядом.
Павел улыбнулся стоящему у двери Дмитрию и сомкнул пальцы в жесте «ОК». Дмитрий тоже улыбнулся в ответ и показал тот же жест руками.
— Можем ехать, — произнес Дмитрий, подойдя к ним.
— Мама отвезет тебя домой, — сказала Светлана. Она вытерла лицо, не поднимая голову наверх.
Павел обнял ее за шею. Мамины объятия показались ему очень теплыми.
Спустившись на первый этаж, Дмитрий отправился за лекарством. Внезапно в его кармане зазвонил мобильный телефон. Это было сообщение, отправленное Никитой. Он открыл его и прочитал: «Посмотри новости». Там же была прикреплена ссылка на новость.
Он перешел по ссылке и увидел бросающуюся в глаза фотографию, на которой была запечатлена сцена спасения Павла в той деревне. Рядом красовался заголовок: «Ювелирные магнаты Белгорода, брат и сестра Суворовы, издевались над пятилетним ребенком!
В это время Интернет очень развит, и любое малейшее событие, появившееся на просторах интернета, очень быстро получит распространение. Особенно если дело касается богатых и влиятельных людей, которые притесняют обычный народ. Подобные новости легко привлекают внимание, тем более что пострадавшим оказался пятилетний ребенок.
На фотографии было окровавленное лицо Павла, что вызывало еще большую жалость у людей. А благодаря специально назначенным Савелием людям, обсуждение этой ситуации обрело однообразный характер. Все сошлись на мнении, что Суворовы совсем потеряли стыд, когда покусились на ребенка, пользуясь своим высоким положением. Этих богатых и могущественных людей обвиняли в нечестно нажитом капитале и издевательстве над детьми. Им желали смерти и требовали сурового наказания в виде расстрела. Это ни в коем случае не должно было сойти им с рук, лишь потому что они богаты.
На них полилось множество жестоких слов, и все это происходило под чьим-то сознательным руководством. Люди игнорировали причину, почему Суворовы вдруг напали на ребенка, они обращали внимание лишь на сам факт издевательства над ребенком. Дети — это слабые существа, и люди по своей природе тянутся к слабым.
Уголки его губ слегка приподнялись. Суворовы, должно быть, уже увидели эту новость?
Бум! Бум! Бум!
В гостиной Суворовых не было слышно ничего, кроме грохота разбивающихся вещей. Никто не смел вымолвить и слова. Захар Гордеевич разбил все, что было в гостиной. Повсюду был полнейший хаос и беспорядок.
Максим и Анна стояли у двери, дрожа всем телом. Они никогда не видели отца таким разгневанным. Он трясся от гнева, указывая пальцем на стоящих у двери брата и сестру.
— Вы, вы, каждый из вас действительно обладает талантом не доводить дело до конца и создавать кучу проблем!
Глеб стоял рядом, держа Оливию Владимировну и не давая ей выйти вперед. Отец был явно зол, и тот, кто выскажется первым, станет для него пушечным мясом.
Он также был разочарован Максимом и Аней. Ни в коем случае нельзя доставлять семье неприятности. В этот раз они испортили репутацию семьи, и было бы странно, если Захар Гордеевич не злился!
— Убирайтесь! В нашей семье больше не осталось ничего, что вы можете разрушить! — Грудь Захара Гордеевича быстро вздымалась и опускалась.
— Это все было ради нашей семьи…
Захар Гордеевич схватил со стола телефон и бросил его в Анну.
— Закрой рот! Ради семьи?? — Захар Гордеевич дрожал от злости. — Ты могла выйти замуж за Гусева, но из-за того, что ты настолько бездарна, он отказался от помолвки. А теперь, когда все ненавидят нашу семью, ты еще смеешь говорить, что все это было ради семьи??
Анна не успела увернуться от телефона, удар пришелся на ее правую руку.
— Мы действительно делали это для блага семьи, — произнесла она, болезненно держась за правую руку.
— Хорошо-хорошо, а все-таки расскажи, как это могло быть полезным для нашей семьи? — Захар Гордеевич сел на стул, устав гневаться.
— Мы похитили этого ребенка, потому что его мать была возлюбленной Дмитрия. Поймав этого ребенка, мы бы смогли заставить ее выйти замуж за Максима, а я могла бы остаться с Дмитрием, и помолвка осталась бы в силе. Разве это не было бы хорошо для семьи?
— Хорошо? — произнес Глеб. Его лицо покраснело, а голос был подобен декабрьской стуже. — За кого ты его принимаешь? Даже если эта женщина выйдет замуж, думаешь, он женится на тебе? — сказал он с холодной насмешкой.
Ему хотелось вскрыть ее черепную коробку и посмотреть, что же творится у нее в голове.
— Ты до сих пор ничего не понимаешь? Даже если все женщины на Земле умрут, он не женится на тебе. Разве ты не понимала в тот день, когда он отказался от помолвки? Он словно вонзил тебе нож прямо в сердце. Если бы ты хоть чуть-чуть нравилась ему, он бы так не поступил.
— Нет, нет… — Анна отказывалась признать это. — Если она выйдет замуж, Дмитрий все еще захочет жениться на мне.
