Светлана легла на кровать. За окном шумели птицы, но это никак не помешало ее планам. Лежа на кровати, она закрыла глаза. Время от времени ресницы ее подрагивали, и после некоторого молчания она, наконец заснула.
Первое время Варя не отходила от дверей, прислушиваясь к тому, что происходит в комнате. Убедившись, что Светлана уснула, она направилась в гостиную, где сидел Трифон. Он смотрел в окно, но когда услышал звук шагов, то повернулся и взглянул туда, откуда доносился шум. Взгляды их встретились.
— Как она? — спросил Трифон.
— Уснула, — ответила Варя.
Она стояла неподалеку от Трифона и наблюдала за ним. Смотря на его прямую осанку, Варя думала о том, как несправедливо с ним обошлась судьба. Она считала, что столь добрый человек не должен был становиться инвалидом.
— Выполняй все, что она попросит, — с нежностью в голосе промолвил Трифон.
Варя ничего не понимала.
— Трифон Олегович, Вы с ней знакомы? Почему Вы так добро к ней относитесь? — вопрос сорвался с ее губ.
Взгляд Трифона был устремлен на улицу, где среди веток скрывался упавший из гнезда птенец. Он кричал не переставая, однако с новым порывом ветра он упал на землю. Это было предопределено.
— Это судьба, — тихо произнес Трифон.
Судьба? Варя подумала, что в этом нет логики. Если так подумать, то разве не она имеет большее право на то, чтобы быть с ним?
После того, как ее купили и привезли в дом Марковых, она все свою жизнь заботится о хозяине. Можно сказать, это и судьба?
— А что насчет нас? — спросила она в ожидании.
Трифон развернулся и посмотрел на девушку, стоявшую в круге света.
— Что такое судьба? — спросил он с легкой улыбкой.
Варя отрицательно покачала головой.
— Иди занимайся делами, — махнул рукой Трифон.
Варе не терпелось узнать, что же хозяин имел в виду, говоря о судьбе. Однако она не смела ослушаться его.
Взгляд Трифона скользнул по двери комнаты, за которой спала Светлана. Вспомнив о яшмовом браслете, руки его сжались…
Когда Зинаида вернулась из больницы, люди Итона схватили ее и притащили в маленькое здание.
— Мадам, это ваш дом? — спросил Стас, прикидываясь незнающим, желая проверить ее искренность.
— Да, — честно ответила Зинаида, смерив взглядом людей в комнате.
Она женщина понятливая. Живший здесь раньше Максим не походил на обычного человека, а эта толпа — тем более.
— Кто здесь раньше жил? — вновь задал вопрос Стас.
— Я не знаю. Он дал мне денег, и это место превратилось в его временное пристанище. Была еще одна женщина, — Зинаида не осмеливалась врать.
Сидевший на диване Дмитрий прикрыл глаза и невольно нахмурился, услышав ее слова.
— Они где? — поинтересовался Стас, взглянув на Дмитрия.
— Ушли. Та девушка поранилась, и они поехали провериться в больницу. Когда выяснили, что все в порядке, то он ее увез.
Веки Стаса дрогнули. Света ранена? Он с особой осторожностью вновь посмотрел на Дмитрия. Стоявший рядом Итон также не осмеливался и звука издать. Напряжение становилось сильнее, воздух невероятно холоднее. У людей аж язык к небу присох.
Дмитрий встал, подошел к Зинаиде и, взирая на нее сверху вниз, спросил:
— Как она поранилась?
Женщина ощущала ярость мужчины, стоявшего перед ней, но не нашла храбрости, чтобы заговорить. Опустив голову, она задрожала.
— Говори!
Накалявшийся в нем гнев вдруг взорвался. Все присутствующие в комнате вздрогнули, а хозяйка дома от испуга упала на колени. Послышался звук удара, и она сморщилась от боли.
— Я… Я не знаю, — заикаясь, верещала она, — я тогда внизу была. Максим Захарович обычно не разрешает мне подниматься наверх, — она, видимо, поняла, что Дмитрий ищет ту женщину. — Вам, наверное, Света нужна? Он ту девушку так называл. Она постоянно находилась на втором этаже. В тот день, когда она поранилась, Максим, видно, хотел девушку…
— Чего он хотел? — поторопил ее Стас, чтобы она не мямлила.
— Сама не знаю. Знаю только, что девушка тогда была одета беспорядочно, в крови вся, Максим полностью голый. Я слышала, как они ругались наверху, должно быть, девушка не согласилась с ним, только отделаться никак не могла.
В ее словах таился скрытый смысл. Только вот такого короткого и ясного описания оказалось достаточно для того, чтобы все услышавшие поняли, что произошло. Все в комнате пребывали в чрезвычайном напряжении, не решаясь даже дышать, тайком поглядывая на Дмитрия: на его побледневшем лице дрожали мускулы. Выглядел он до ужаса страшно. В глазах мужчины искрилась невыносимая, неудержимая ярость. Зинаиде казалось, что если она произнесет хоть слово, то тут же умрет.
— Скажи, где она сейчас? — голос его звучал глубоко и низко.
