Глаза Паши покраснели. Подняв голову, мальчик начал громко плакать,
— Где ты была так долго? Знаешь, как сильно я волновался за тебя?
— Прости меня… — Мать не знала, как утешить сына, и, протянув руки, крепко обняла его.
Паша вытащил руку, вытер слезы тыльной стороной ладони и, задыхаясь от слез, проговорил,
— Мамочка, ты не виновата, это моя вина. Я не смог хорошенько позаботиться о тебе. Хоть я мужчина в доме, но все равно не смог защитить тебя. Это я виноват.
— Дурачок, — держа рукой голову сына, мать прижала его к себе. Хоть он всего лишь ребенок, но все время повторяет, что не смог позаботиться о ней.
Светлана не могла выразить своих чувств. Она почувствовала жжение в носу, сопровождаемое болью в глазах. Дмитрий подошел, протянул руку и провел по волосам сына. Света хорошо воспитала своих детей. Они очень умные и понимающие, особенно сын, который был настолько чутким, что заставлял взрослых прослезиться.
Маша высунула голову из объятий матери и посмотрела на Дмитрия.
— Пап, это ты нашел нашу мамочку?
Мужчина ответил положительно.
— Спасибо, — сказал Паша. Хотя мальчишка недолюбливал его за то, как тот относился к его матери раньше, но на этот раз Дмитрий помог найти ее. Паша чувствовал благодарность ему.
— Может, пойдем ужинать? — Итон стоял у двери и больше не мог смотреть на все эти нежности между детьми и родителями. Он никогда не был отцом и не мог понять родительских чувств. — Я зарезервировал отдельную комнату для ужина внизу, чтобы отпраздновать безопасное возвращение Светланы Макаровны. Отметим? — Итон предложил.
Светлана протерла лицо сына, встала, взяла за руки детей и, наклонившись к нему, сказала,
— Спасибо, что позаботились о них в мое отсутствие.
Итон опешил и сделал шаг назад. Он почувствовал себя недостойным таких слов.
— Мы с Димой как братья. Я лишь сделал должное и совсем не достоин вашей благодарности, — смотря на Дмитрия, он говорил Свете.
Однако, обращая внимание только на детей и жену, Дмитрий вообще не взглянул на него, у него не было времени отвлекаться на другое. Итону стало неловко, он опустил голову и провел пальцами по носу, ощущал себя лишним.
Маша потянула мать за руку,
— Мамочка, я хочу есть.
Светлана посмотрела на дочь. Теперь она понимала, почему ее щечки стали такими пухленькими.
— Тогда пойдемте, — Итон сказал с улыбкой.
— Спасибо за заботу. — Держа детей за руки, Светлана вышла из номера.
Маша привыкла, что отец брал ее на руки, но теперь, когда мамочка вернулась, она надула губки и попросила ее.
— Мамочка, а ты можешь взять меня на руки?
Мать не могла отказать дочери, хотя травма на ее ноге еще не зажила. Она наклонилась и подняла дочь.
Смотря на сестренку, Паша сделал вздох,
— Этот ребенок такой капризный.
Светлана с улыбкой погладила сына по голове.
— Ты ведь тоже ребенок.
Мальчик скривил губы и подумал, что он не такой глупый, как сестренка. Она только и знает, что просить других обнять ее и взять на руки. А ноги ей для чего даны?
Они все вошли в лифт. Дмитрий нахмурился, ощущая себя отвергнутым. Дочь больше не обращается к нему и не липнет, как раньше. Светлана тоже «позабыла» о нем.
Они быстро спустились с третьего этажа. Раздался звон, и лифт остановился. Итон хотел пройти вперед, чтобы показывать дорогу, и первым вышел из лифта, но Дмитрий остановил его,
— Подожди минутку.
Он обернулся и хотел спросить, что случилось, но когда его глаза встретились со взором Дмитрия, Итон ничего не мог произнести, и молча шагнул обратно в лифт. Светлана думала, что им есть о чем поговорить, поэтому вышла из лифта вместе с детьми.
После того, как они отошли подальше, Итон спросил:
— Что-то случилось? — Разве Дима не должен радоваться от того, что она нашлась? Почему он выглядит так, будто кто-то ему насолил?
Итон стал самокритично осмысливать. Как ему казалось, он не сделал ничего плохого, что могло вызвать недовольство Дмитрия. Если ему есть что сказать, то зачем тянуть резину, почему бы не сказать прямо?
— Что-то…
— Я не развелся с ней. — Дмитрий перебил его, когда тот, не удержавшись, только начал говорить.
Моргая, Итон стоял в недоумении. Может быть, только что назвав ее по имени и отчеству, он неправильно обратился к ней? — Что ж, впредь я могу называть ее как друг, Света? — Он с осторожностью переспросил Дмитрия.
Дмитрий не отвечал, позже на мгновение задумался и задал второй вопрос,
— Скажи-ка мне, как строятся романтические отношения?
Не понимая, к чему он это спрашивает, Итон еле держался. Дмитрий так быстро сменил тему, что он не успевал отреагировать, он так неожиданно спросил о романтических отношениях…
Такая манера поведения ему не присуща.
— Мне не приходилось ни с кем строить романтические отношения. Погоди, а это ты не умеешь? — ведь у него жена и дети. Зачем его нужно учить этому? Широко раскрыв глаза, Итон продолжил.
