— Поэтому я непременно должна уговорить его поехать со мной, а если он не сможет, тогда я могу сама поучиться у него созданию такой ткани. Так как это довольно редкое текстильное искусство, оно, должно быть, включает в себя сложную и трудоемкую технику узорчатого ткачества. Поэтому будет трудно научиться этому. — Светлана подумала, что если бы эта ткань изготавливалась легко и просто, многие люди давно бы стали этим заниматься. Затем она с огорчением добавила. — Эх, столько забытых ремесел в мире… — она понимала, что ей одной не по силам возродить все позабытое, но все же взбодрилась и заявила. — Я не боюсь трудностей в работе, это моя карьера!
Более того, Свете очень нравился этот вид деятельности, она мечтала стать хорошим модельером. — Кстати, — подумав о Трифоне и о том, что ее спасение связано с Елизаветой Родионовной, Света с серьезным выражением лица объяснила. — Он спас меня из-за Елизаветы Родионовны.
Рука Дмитрия, массировавшая ей лодыжку, остановилась. Он очень удивился услышанному. Трифон как-то связан с его мачехой?
Светлана вытянула руку и внимательно посмотрела на бирюзовый яшмовый браслет на запястье при слабом свете. Какая тайна кроется за этим браслетом?
— Мне кажется, что он что-то скрывает, — она поделилась своими догадками. — Светлана не полностью поверила в то, что ей говорил Трифон.
Его усыновил Марков Афанасий, он спас ее, потому что думал, что Светлана является дочерью Елизаветы Родионовны, потому, что хотел исполнить предсмертное наставление своего приемного отца? Но что связывает этого Маркова Афанасия с Елизаветой Родионовной?
Дмитрий не хотел говорить о мачехе. Он снял с ног Светы охладевшее полотенце и понес в ванную. Вскоре послышался шум воды из крана.
Примерно через сорок минут Дмитрий вышел в халате с приоткрытой грудью. По его медовой коже мышц стекали капельки воды. Вытирая свои мокрые и растрепанные короткие русые волосы, мужчина шел к ней. Светлана с прищурившимися глазами почти засыпала. Он кинул полотенце на стол и лег на бок на краю кровати. Дмитрий лежал в тесноте. Хотя на кровати было еще много места, ему хотелось спать с женой.
Светлана подтолкнула его.
— Ложитесь туда.
Дмитрий обнял ее за талию, прижался к ней, поцеловала мочку уха и тихо сказал,
— Хочу спать рядом с тобой.
Уступая ему место, Светлана отодвинулась от него и уклонилась от его поцелуев,
— Спи уже.
Дмитрий придвинулся к ней поближе, касаясь ее тела. Он уже поспал днем и поэтому совсем не хотел спать. Ему только хотелось обнимать и целовать ее.
Дмитрий чувствовал себя самым несчастным мужем в мире. Хотя мог обнимать свою жену, он не мог заниматься с ней любовью. Он уткнулся лицом в ее волосы, чувствовался легкий аромат шампуня. Дмитрий слегка кусал и целовал шею Светы.
Светлана зарылась лицом в подушку, смотрела на спящих сына и дочь, протянула руку и погладила их лица. Потом она вспомнила ту ужасную ночь. Не о чем было волноваться, но ей стало грустно.
— Гусев, со сколькими женщинами вы переспали? — Думая о его пастельных сценах с другими женщинами, ей, почему-то, стало больно на душе. Он — ее первый мужчина. Хотя Светлана нарочно пренебрегала Дмитрием, но он произвел на нее очень глубокое впечатление. Говорят, что все женщины эмоциональны. Она была согласна с этим. Ей не забыть мужчину, которому она впервые отдалась. К нему всегда останутся особые чувства.
Поцелуи Дмитрия неожиданно прекратились, а легкий запах ее тела, проникая в самое сердце, все еще держался в каждом его входе. Он тихо переспросил,
— Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?
Светлана еще глубже зарылась лицом в подушку,
— Просто так спросила, я хочу спать, давайте спать.
Но Дмитрий не поверил, что она спросила просто так. Взяв жену за плечо, он потянул ее к себе.
Светлана начала сопротивляться и низким голосом сказала,
— Не трогайте меня, я хочу спать.
Несмотря на ее сопротивление, Дмитрий повернул ее к себе и посмотрел ей в глаза,
— Скажи мне, что с тобой?
Света притворилась, что все нормально,
— Я просто хочу спать.
Дмитрий сжал ее подбородок и приподнял его, чтобы она посмотрела на него,
— Ты ревнуешь?
— Нет, — она тут же ответила отрицательно. Ей просто обидно за то, что она отдалась ему, пожертвовав самым дорогим, а он — нет. Она категорически отказывалась признать правду, чтобы он думал, что она не ревнует.
— Тогда почему ты злишься? — Его глаза засверкали, а подушечки пальцев ласкали ее мягкие, упругие розовые губы и сжимали их, что доставляло ему огромное удовольствие.
— Я не злюсь, — женщина отказывалась признать, что расстроилась из-за ревности.
Он улыбнулся,
— Ладно, скажу тебе, у меня только ты, была, есть и будет…
Сказав это, Дмитрий поцеловал жену. Она пыталась увернуться, но он пригрозил.
— Если хочешь, чтобы дети все увидели, то продолжай сопротивляться.
Обеспокоенная детьми, Света перестала сопротивляться, ее глаза покраснели от обиды. Мужчина нежно потер ее губы и робко признался.
— Я не спал ни с одной другой женщиной, кроме тебя. — В этой жизни он мечтал только о ней, и ни о ком больше.
