— У меня нет выбора, я думаю лишь о твоем здоровье, — спокойным голосом произнес Илья, осторожно поднимая ее, взяв за талию.
Елизавета не знала, куда убрать собственные руки, поэтому Илья сам положил их к себе на плечи.
— Не забывай, теперь мы — супруги, поэтому должны вести себя соответствующе, иначе поползут неприятные слухи.
Елизавета впервые находилась на таком близком от него расстоянии, поэтому дрожала всем телом. Почувствовав, как она вся трясется, Илья вздохнул.
— Тебе настолько некомфортно? — спросил он.
— Мне просто непривычно, — опустив голову, ответила Елизавета.
— Кажется, я совсем мало о тебе забочусь. Теперь я буду делать это чаще, — сказав это, он почувствовал недвусмысленность своих слов, — ради нашего ребенка, — добавил он.
Палата находилась близко к выходу, поэтому вскоре они уже были на этаже подземной парковки. Илья осторожно посадил ее на заднее сидение автомобиля, а затем протянул к ней руки, помогая пристегнуть ремни безопасности. Когда он наклонился к ней, Елизавета напряглась всем телом и с силой прижалась к спинке сидения. Илья посмотрел ей в глаза, однако ничего не сказал, а затем закрыл дверку и сел за руль, после чего завел двигатель.
— Куда ехать? — обратился он к Елизавете, когда они выехали на трассу.
— На вокзал.
Когда Вениамин с Афанасием были на месте, то сразу же позвонили Елизавете. Она сообщила им, что будет не одна и предложила встретиться у входа на вокзал.
— Твой брат? — спросил Илья, когда она повесила трубку.
— Угу, — с трудом ответила Елизавета, крепко сжав руки.
Она не знала, каким образом лучше сообщить Илье про Афанасия.
Все-таки она до сих пор с ним не рассталась, лично. После стольких лет отношений, она, разумеется, чувствовала сожаление и тоску на душе, а утверждать обратное было бы глупо. Поэтому она чувствовала смешанные эмоции. Наблюдая за ней через зеркало заднего вида, Илья понимал, что в данную минуту ей нелегко, поэтому ничего не спрашивал и молча вел автомобиль.
Вскоре неподалеку показался вокзал. На ступеньках у входа стояло двое мужчин. Елизавета отлично знала обоих. Один из них был ее родным братом, а другой — ее бывшим возлюбленным.
Когда автомобиль остановился, Елизавета не торопилась выходить. Чувствуя нервное напряжение, она крепко вцепилась руками в подлокотники. Припарковавшись, Илья вышел из автомобиля, затем открыл заднюю дверку и взял Елизавету на руки.
— Я не могу допустить, чтобы с ребенком что-то случилось, — произнес он, не принимая никаких возражений.
Возможно, его объяснения прозвучали убедительно, а может, Елизавета просто поняла, что теперь несет ответственность за жизнь ребенка, поэтому она осознала, что не может отказаться.
Елизавета обняла Илью за шею. Так будет даже лучше, ведь Афанасий сразу все поймет без слов.
Вскоре мужчины возле входа на вокзал увидели Елизавету, которую кто-то нес на руках. Вениамин слегка опешил. Он вовсе не думал, что в их следующую встречу увидит сестру в объятиях какого-то кавалера. В прошлый раз она сказала ему, что она дала какое-то обещание, поэтому вынуждена уехать, однако просила его не волноваться. Вениамин понимал, что собрать такую крупную сумму денег было нелегко, тем более девушке. Однако он не ожидал такого поворота…
Афанасий словно окаменел от изумления. Девушку, которую он любил всем сердцем, нес на руках какой-то мужчина. А ведь когда-то они клялись друг другу в вечной любви и собирались пожениться. Теперь все было очевидно, от чего он испытывал сильнейшую боль в душе.
— Лиза? — прошептал он низким голосом, словно лев, который вот-вот разразится яростным ревом.
Однако больно было не только Афанасию. В тот момент Елизавете казалось, что у нее выскочит из груди сердце, однако уже ничего нельзя было изменить.
Она опустила голову Илье на плечо и смотрела на разгневанного Афанасия перед собой, не в силах подобрать нужных слов, чтобы все ему объяснить.
— Теперь ты сам все видишь. Я не люблю тебя, мы расстаемся, — решительным голосом произнесла Елизавета.
Она даже сама удивилась своему невозмутимому тону. Она думала, что никогда не сможет произнести таких слов. Елизавета верила, что почувствует душераздирающую боль в этот момент, после чего из нее ручьем хлынут слезы. Однако ничего этого не произошло. Ей даже удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Она понимала, что после сегодняшнего дня они никогда больше не смогут вернуться в прошлое.
— Это не ты! — Афанасий не мог поверить в то, что чувства Елизаветы могли так стремительно измениться. — Разве ты забыла, как говорила, что выйдешь замуж за меня?
— Это все в прошлом, — резко перебила его Елизавета, с беспристрастием посмотрев прямо в его недоверчивые глаза. — Где ты был, когда я так нуждалась в тебе? Я приходила к тебе домой и получила лишь оскорбления от твоей матери. Зачем мне оставаться с тобой? Я тебя не люблю. И врала тебе раньше, когда признавалась в любви. Я притворялась, лишь потому что ты был из семьи Марковых…
— Я тебе не верю! Не верю! — Афанасий начал энергично мотать головой в разные стороны.
