После снега улицы стали особенно сколькими. Анфиса смотрела в окно, на пейзажи, которыми можно было насладиться только зимой. Все вокруг было белым-бело и в то же время сверкало, напоминая какую-то сказку. Но у Анфисы совсем не было настроения наслаждаться этой красотой, на душе у нее был холод, похожий на царство стужи за окном. Не было тепла, от которого можно было бы согреться.
Раздался звук трения колес об дорогу, сопровождающийся криками водителя:
— Анфиса Никоновна, дорога такая скользкая, не могу затормозить…
Не успел водитель договорить, как машина вылетела с дороги. Водитель знал, что дорога скользкая, поэтому ехал медленно, но по краям не было ограждений, поэтому машина продолжала скользить вниз по обочине. Анфиса никогда не сталкивалась с такими ситуациями, от страха он покрылась холодным потом, не знала, как ей быть. Она лишь сжала покрепче малыша. Когда машина проскользила полпути, она, наконец, оперлась на дерево, оба ее конца висели в воздухе, а внизу был крутой склон.
— Анфиса Никоновна, не двигайтесь.
Лицо у водителя побледнело, он тоже был очень напуган. Машина качалась и в любой момент могла упасть вниз из-за дисбаланса веса.
Анфиса молчала, она даже боялась дышать, боясь, что машина соскользнет. Она задержала дыхание:
— Быстрее, позвони Илье.
Машина могла полететь вниз в любой момент. Сердце у Анфисы бешено колотилось. К тому же на руках у нее был новорожденный малыш. Они попали в слишком опасную ситуацию. Только она сказала это, водитель достал телефон, всего через пару гудков, Илья ответил.
— Дела плохи, на дорогах очень сколько, наша машина вылетела с дороги…
Не успел водитель договорить, как раздался крик ребенка. Анфиса подумала, что он ушибся, и тут же решила его проверить. Но от этого маленького движения машина потеряла равновесие. Вместе с криком Анфисы и плачем ребенка машина покатилась вниз, с грохотом упав на белый снег.
Когда машина скатилась с крутого склона, водитель потерял сознание. Анфиса тоже была не в лучшем состоянии, у нее сильно болели ноги. Но она не стала тратить время и решила проверить еще плачущего ребенка. Когда машина падала, она инстинктивно защищала малыша, который был в ее объятиях. Чтобы не раздавить его, Анфиса упиралась ногами в переднее сиденье, оставляя пустое пространство для ребенка. Не понятно от чего, возможно, от голода ребенок очень сильно расплакался.
Анфиса еле как протянула руку и слегка похлопала его:
— Золотой мой, не плачь…
А малыш будто понял ее, понял ситуацию, в которой они находились и моментально замолчал, оглядываясь вокруг своими широко раскрытыми блестящими глазами. Сознание Анфисы постепенно мутнело. Она держалась с трудом, посмотрела на ребенка и через силу улыбнулась.
«Хорошо, что с тобой все в порядке. Иначе как бы я смотрела в глаза твоим родителям?»
Раздавался звук падающих капель крови. Это с ноги Анфисы. Когда она подперла сиденье, ее ногу зажало. Когда она поняла это, попыталась медленно высвободиться. Она уже почти не выдерживала, когда услышала какое-то движение.
— Машина тут…
— Анфиса. — услышала она смутно голос Ильи.
Она хотела ответить ему, но у нее никак не получалось ничего сказать. Затем она полностью потеряла сознание и упала в обморок.
Когда Илья пробрался в машину и увидел кровь на лице сына, его сердце сжалось, казалось что в его грудь вонзили крюк. Но затем, когда Илья увидел, как круглые глазки малыша бегают, что он не плачет и не кричит, он начал успокаиваться, осознав, что ребенок не пострадал. Он протянул руки, чтобы достать младенца, в этот момент он заметил, что пространство, которое оставалось для ребенка, сделала Анфиса, подпирая сиденье своими ногами. А кровь на лице ребенка была от ее ног.
Анфиса уже была без сознания. Руки у Ильи затряслись. Он достал малыша и позвал людей, чтобы спасти Анфису с водителем. Илья привел с собой много людей. Пострадавших быстро вытащили с машины и отвезли в больницу. Их жизням ничего не угрожало, но они оба получили травмы. Особенно Анфиса, ее нога слишком долго была зажата.
— Травмы пациентки слишком серьезные. У нее перелом с трещиной в голени. Если хотите, чтобы она смогла ходить, нужно делать операцию, вставлять стальную установку в ногу. Конечно, будет сложно восстановить все до прежнего состояния. Но мы сделаем все возможное, чтобы она смогла ходить. Как обычно…
Сердце Ильи бешено билось. Конечно, сейчас медицина хорошо развивалась, но стальная установка отличалась от собственной кости. К тому же, с такой травмой было очень тяжело восстановиться до прежнего состояния при помощи одной стальной установки. Он совсем не ожидал, что у Анфисы такая серьезная проблема.
— Вы согласны на операцию? Если да, то распишитесь, пожалуйста, в согласии. — доктор передал документы Илье.
Илья взял их и поставил подпись. Главным было спасти Анфису. Он уже не мог ничего исправить, оставалось лишь попытаться свести негативные последствия к минимуму.
— Сделайте все в лучшем виде. Она должна ходить, почти также, как и раньше.
