— Глупая. — Елизавета погладила Свету по голове. — Сейчас я лишь надеюсь, вы с Димой и с детьми будете счастливо жить вместе.
Больше она ничего не хотело, не было ничего важней спокойствия и здоровья близких.
Светлана замолчала. Но для себя она решила, что не может позволить делу родителей Елизаветы исчезнуть.
— Уже поздно, не хочешь пойти спать? — сказала тихо Елизавета:
Светлана кивнула в ответ. Она сняла халат, тапочки и легла на кровать вместе с Елизаветой. Елизавета накрыла ее одеялом, а Светлана повернулась и посмотрела на нее:
— Когда мы впервые встретились, я сразу заметила, что вы особенная.
Она отличалась от любовницы, какую видела раньше Светлана.
Елизавета погладила Свету по лбу. Заправив волосы со лба за ухо.
— Я всегда хотела дочь.
Сейчас, когда сын взял в жены такую хорошую девушку, ее мечта почти исполнилась.
Светлана улыбнулась, ее брови и глаза приподнялись, выглядев очень красиво. Она начала ластиться к Елизавете:
— Значит я буду вашей дочерью, можете направить всю свою любовь на меня.
— Да, так и сделаю. Я уже отдала тебе сына. — Елизавета тоже улыбалась, а в глазах у нее были на мокром месте.
— Почему меня сосватали с Дмитрием? — неожиданно спросила Светлана.
Однажды она спросила Викторию, но та ничего ей не ответила.
— Я тоже не знаю. Спрашивала у Ильи, почему выбрали тебя, но он ничего не ответил. Мне кажется, что это как-то связано с Анфисой. Может быть, твой отец знал его, или какие-то другие твои родственники.
Светлана глубоко задумалась. Вначале Викторию со всем наследством ее семьи выдали за Макара. Однако она никогда не упоминала о родительской семье.
Если семья жены была такой влиятельной и была связана с Ласман, как Макар так просто смог выслать ее с дочерью за границу?
Светлана покачала головой:
— Я никогда раньше не слышала о таких родственниках, связанных с Ласман.
— Возможно, это твоя судьба. Не думай об этом, хорошенько выспись.
Светлана кивнула. Эта ночь была такой же, как обычно, очень тихой, но девушка так и не заснула. Она не спала всю ночь. Елизавета тоже, она лишь притворялась, что крепко спит.
Утром Вениамин Родионович приготовил для них завтрак в приемной и принес им туалетные принадлежности. Они умылись перед тем, как выйти из комнаты.
Вениамин посмотрел на то, как они вместе вошли, и понял, что их разговоры не прошли даром.
— Ну как, вы обсуждали целую ночь?
Елизавета искоса взглянула на него:
— Не думай, что все кончено. Если Света будет в опасности, не вини меня в том, что я пожертвую родственными отношениями с тобой.
Вениамин знал, что он должен сестре, и на этот раз не стал с ней спорить:
— Ладно, идите к столу. А то остынет и будет невкусно.
Он поприветствовал Свету:
— Это наше фирменное блюдо. Ты за все время, что была тут, ни разу его не попробовала. Сегодня ты должна воспользоваться этой возможностью.
— Хорошо. — улыбнулась Светлана и поставила перед ним молоко. — Вы тоже ешьте побольше.
Раньше она относилась к нему только как к учителю. Теперь, когда она узнала его статус, у нее появилось еще больше уважения к нему.
— После еды мы вернемся обратно. — сказал Вениамин Свете и посмотрел на свою сестру. — Когда ты уезжаешь?
Елизавета была немного смущена. Она медленно жевала. Вениамин с первого взгляда понял то, о чем она думала:
— Ты хочешь встретиться с детьми? Что в этом плохого? Мама и дети тут, это ведь очень легко устроить.
Елизавета посмотрел на Вениамина и нахмурилась:
— А если Дима откажется? Ты же знаешь, какие у нас с ним отношения.
— Подождите, пусть Мастер заберет детей, просто скажет, что я скучаю по ним. Их привезут сюда и вы увидите их.
— Идея, а ты умна. — улыбнулся Вениамин и посмотрел на Елизавету. — А теперь можем есть?
Елизавета поджала губы и безоговорочно улыбнулась, с некоторым ожиданием и легким волнением в сердце. В мгновение ока она стала бабушкой. Иногда ей казалось, что все это сон.
Но в этот момент ощущение умиротворения было таким реальным. В первой половине жизни у нее было много невзгод в жизни. Оставалось только надеяться, что в будущем ее жизнь будет мирной и спокойной, без взлетов и падений.
После завтрака, когда Вениамин собирался вернуться, чтобы забрать детей, Светлана вышла:
— Я тоже пойду.
— Переживаешь за меня? — спросил ее Вениамин.
Светлана покачала головой:
— Нет, я боюсь, что если не поеду с вами, то вы не сможете забрать детей.
Дмитрий, точно, не захотел бы отдать ему детей. Она знала этого мужчину.
Вениамин открыл дверь машины:
— Садись.
Светлана наклонилась и села в машину. Машина преодолела утренний горный туман и двинулась вперед. Из-за тумана машина ехала медленно, поэтому им пришлось потрать достаточно много времени, чтобы добраться до места. Они вышли из машины и, как и прежде, вошли через заднюю дверь.
За все дни, что Светлана была «заперта» в пристройке, дети успели свыкнуться с жизнью вне города. Каждый день после еды они бродили на свежем воздухе по живописным окрестностям деревни и воспринимали это как некое путешествие.
