— А мои деньги? — Маша уставилась на брата.
На такие деньги могла бы купить много всего, нельзя же их вот так оставить. А если они пропадут?
— Мама, помоги нам собрать.
Паша решительно не хотел давать возможность Дмитрию контактировать с Машей: уж слишком он хитрый, чуть не вытянул ответ из уст матери. Светлана согласно кивнула.
Дождавшись, когда дети уйдут в комнату, Светлана бросила взгляд на Дмитрия и задала вопрос:
— Что у тебя за споры с детьми?
Дмитрий сел рядом с ней; взял ее руку, которой она собирала деньги; взял деньги и помог собрать остальные.
— Это твой сын задирается.
Ах, так он еще и пострадавший оказался. Не иначе как Паша над ним измывался.
Светлана, не говоря ни слова, уставилась в потолок. Дмитрий вложил деньги в конверт и положил их на стол.
— Сегодня вечером мы с тобой идем на встречу.
— На какую встречу?
Светлана уже догадывалась, на какую. Эта встреча явно непросто по рабочим вопросам — это встреча масштаба всей компании. Не дожидаясь ответа Дмитрия, Светлана отказалась:
— Я не хочу идти.
Она понимала, что Дмитрий хотел появиться с ней на годовом собрании и представить ее сотрудникам компании. И так как отношения у них с Дмитрием еще шаткие, она не хотела, чтобы что-то извне оказало влияние на них.
Спасибо, но нет.
Светлана приластилась к Дмитрию.
— Мы еще не сыграли свадьбу. И расписались как-то тайно, что знают об этом лишь единицы. Что подумают люди, когда я ни с того ни с сего появлюсь на собрании с тобой? Что мы вдруг вот взяли и поженились? А если узнают о двух детях, что тогда им в голову придет? Что я богатенького себе нашла и их на тебя повесила? Вокруг начнутся сплетни о тебе, обо мне. А я лишь хочу тихо-спокойно коротать дни с нашими детьми. Я понимаю, ты заботишься обо мне, хочешь обеспечить мне место в жизни. Но пусть все идет своим чередом, — и посмотрев Дмитрию в глаза, она добавила: — Я понимаю, чего ты желаешь, но я еще не готова.
Дмитрий закусил губу. Он просто хотел, чтобы все, наконец, узнали о Светлане. Но он не подумал о пагубных последствиях столь внезапного ее появления: новость о том, что человек с таким положением в обществе ни с того ни с сего женился породит множество слухов и догадок.
— Что сказал тебе дядя?
Светлана хотела знать, что Фадей Никонович сказал ему, что из этого вышло, что думает муж — ей было интересно все.
Дмитрию не было известно о прошлом Елизаветы Родионовны, но, сам того не желая все узнать. В этот раз Фадей рассказал ему, что ткань Шармез принадлежит Черкасовым. Елизавете удалось выйти замуж за Илью в обмен на передаваемое из поколения в поколение семейное ремесло. Но теперь некто другой овладел этим мастерством. Фадей Никонович знал это и раньше, но не знал, что некто другой — это Светлана. Дмитрий был поражен, когда ему стало это известно.
Дмитрий, не останавливаясь, целовал висок жены.
— Ты, должно быть, знаешь о прошлом этой ткани? — промолвил Дмитрий, одновременно спрашивая и утверждая.
Внутри Светланы все сжалось, ей стоило огромного усилия выдерживать ровную интонацию.
— Когда Вениамин Родионович учил меня, он сказал мне, что это мастерство его прародителей.
Поцелуи Дмитрия спустились к уголкам глаз Светланы.
— Все еще не хочешь сказать?
Светлана вся окаменела.
— Я обещала не говорить.
Поэтому не нужно ее заставлять.
— Он хочет, чтобы ты разобрался со мной, верно? — сдавленным голосом спросила Светлана.
А Фадей Никонович сказал так:
«Когда-то она дала мне слово, и сейчас я жалею, что поверил ей. Она нарушила свое обещание и перешла мне дорогу. Не знал бы я об этом — и ладно. Но я узнал, и закрыть на это глаза я никак не могу».
Тогда Дмитрий ни слова не сказал в поддержку. Потому что если бы он убедил Фадея не расследовать это дело, тот бы заподозрил. Дмитрий сам взялся за все. Только так он мог защитить Светлану и отвести подозрения Фадея от нее. Ныне он почти уверен, что в этом состоит замысел Елизаветы: ввязать в это Светлану, чтобы ни он, ни Фадей и пальцем не тронули Светлану.
— Пока я рядом, никто не причинит тебе вреда.
В том числе и Фадей.
Светлана знала, что Дмитрий оказался в трудном положении. Она не желала причинять ему неудобств, но и не хотела нарушать слово, данное Елизавете Родионовне. Она пожертвовала многим ради Дмитрия. Неужели придется отречься от фамильного ремесла?
— Я пока не могу никому ничего сказать.
Она забудет про Шармез и про выставку. Но не сейчас, а когда придет подходящее время. Если она бросит все и пойдет заниматься этим делом сейчас, Дмитрий окажется между молотом и наковальней. Благо, времени еще много.
Поцелуи Дмитрия переместились к уху Светлану. Хриплым голосом он сказал:
— Ты все-таки отказываешься говорить.
Светлану бросило в пот, душа ее вся трепыхалась и дрожала, но она стояла на своем.
В три часа позвонил Савелий. Все было улажено, и Дмитрий мог идти. Светлана встала у двери, тщательно и сосредоточенно поправила Дмитрию воротник и завязала ему галстук. Он же держал ее за талию.
— А что, если я не хочу идти?
Светлана, призадумавшись, ответила:
