— Если не боишься разочаровать сотрудников, тогда не иди.
Компания открывала новый филиал. Одних только руководителей насчитывалось пару сотен. Многие не видели Дмитрия уже год. Не могло идти и речи о том, чтобы он не появился на собрании.
Дмитрий сжал подбородок Светланы и стал проводить пальцами по ее губам.
— Будешь меня ждать?
Светлана кивнула.
— Постараюсь вернуться как можно раньше.
Дмитрий принялся осыпать губы Светланы короткими мягкими поцелуями, будто клевал ее словно птица. Но с каждым разом страсть овладевала им и, держа женщину в руках, Дмитрий целовал ее все сильнее и глубже.
Звук открывающейся двери. Светлана спешно оттолкнула Дмитрия. Тот послушно отпустил ее. Вошли Илья Никитич и Елизавета Родионовна. Глядя на одетого Дмитрия, отец спросил:
— Ты уходишь?
— В компанию, — лаконично ответил Дмитрий.
Отец не стал ему что-либо говорить. Все-таки он уже давно отошел от дел компании. Дмитрий вполне уже способен управляться со всем без его наставлений.
Светлана подала мужу его серое кашемировое пальто, которое подчеркивало его достоинство и выделало на фоне других. Женщина проводила Дмитрия до двери.
На улице было холодно, и Дмитрий сказал жене возвращаться в дом. Затем он сел в машину и поехал. Проводив взглядом автомобиль Дмитрия, Светлана вернулась в дом.
— Вы ходили к Ласманам? — спросила стоявшая за ее спиной Елизавета Родионовна, когда та развернулась.
— Да, — ответила без обиняков Светлана.
— Он не доставлял тебе хлопот?
— Нет. Он не знает, что это я. Дима скрыл это от него. Думаю, в ближайшее время он не узнает.
Не узнает — значит не будет действовать. Если бы он узнал, то, думала Светлана, Фадей Никонович вряд ли был с ней так суров, как раньше, учитывая то, что она жена Дмитрия. Она поняла, что Дмитрий имел для него большое значение. Что же до фамилии детей, Фадея Никоновича заботило не то, что они не носили фамилию Гусевых, а то, что они не носили фамилию именно Дмитрия. С тех пор как Илья Никитич взял в жены Елизавету Родионовну, он не питал к Гусеву больших чувств.
Елизавета Родионовна вздохнула с облегчением.
— Тогда хорошо.
Больше всего она боялась доставить Светлане хлопот. Елизавета Родионовна жестом пригласила ее сесть на диван. Затем она повелела слуге налить две чашки чая.
— Сегодня мы были на могиле Анфисы. Я хотела позвать тебя с нами, но тебе за детьми нужно следить, поэтому не стала.
Как бы то ни было, Анфиса выхаживала шестилетнего Диму вместо нее. Фадей был с ней чересчур строг, но и извиняться перед Анфисой было не за что. Все-таки она пошла на это сама.
Елизавета Родионовна отпила из чашки и спросила:
— Что ты хочешь на ужин? Я приготовлю.
— Что угодно, — ответила Светлана. Аппетита у нее не было.
— Вот и хорошо. Посмотрю, что у нас есть, — посмеялась Елизавета Родионовна, потом заметила: — Ты выглядишь уставшей. Сходи отдохни.
Светлана действительно чувствовала себя уставшей. До вечера еще было время, и Светлана ответила:
— Хорошо, пойду вздремну немного.
— Иди.
Светлана упала на кровать. И сон ее был глубоким: солнце ушло в закат — а она все не просыпалась. И только стук в дверь разбудил ее.
— Мамуль, ужин, — позвал Паша.
Светлана встала с кровати, умылась и спустилась вниз. За столом были все, кроме Дмитрия. Она хотела лишь вздремнуть на часок, чтобы потом помочь с готовкой Елизавете Родионовне. А в итоге бессовестно проспала весь вечер.
— Почему не разбудили меня?
— Я и сама справлюсь. Вас дома сколько не было. Только сейчас вернулись. Устаете небось. Отдыхать вам надо.
Елизавета Родионовна подала Светлане тарелку с супом.
— Зимой нужно горячее есть.
Светлана притянула тарелку к себе и глубоко вдохнула запах горячего супа.
— Спасибо, мама.
Елизавета Родионовна охнула от удивления. Сын никогда не называл ее ни «мама», но его жена так сделала, от того на душе ее стало тепло.
После ужина слуга прибрал со стола. Елизавета Родионовна взяла на себя уход за детьми Светланы: будь то ванные процедуры или сон — она хотела заниматься этим сама. Да и для детей она уже не была чужим человеком, поэтому они охотно ладили с ней. Это пришлось по душе и Светлане. Как раз пока Дмитрия не было дома, у нее нашлось время побыть одной. Она посмотрела с детьми телевизор, затем поднялась наверх.
Света посмотрела на время: еще не было девяти часов. После столь долгого сна усталость как рукой сняло. Она умылась и переоделась в белый бархатный домашний халат. С книжной полки она достала свою любимую книгу и села читать на кровати. Время пролетело незаметно, и вот уже стукнуло двенадцать. Сонливость вернулась к Светлане. Женщина зевнула. Она вложила закладку в место, где остановилась; закрыла книгу, отложила ее на стол, расправила постель и выключила лампу возле кровати.
И когда она уже была готова отойти ко сну, она услышала звук открывающейся двери внизу. Посреди тихой ночи этот звук был отчетливо слышен. Светлана вновь зажгла лампу. Вскоре она услышала звуки шагов: кто-то поднимался по лестнице. Шаг за шагом… Наконец, дверь в комнату распахнулась.
В теплом золотистом свете лампы он увидел жену, сидящую на кровати и смотрящую на него.
