— Ее друг, специально приехал навестить ее, — быстро ответил Эльдар.
Трифон через небольшую щель заглянув в палату. Она была очень большой, достаточно просторной с окном от пола до потолка во всю стену. Благодаря этому солнечный свет в комнату проникал беспрепятственно, осветив палату и позволив мужчине различить изножье кровати. Но саму Светлану увидеть не удалось.
— Ладно, — отозвалась Екатерина Алексеевна, после чего позволила обоим войти. Должно быть, какой-то знакомый. Развернувшись боком, она освободила проход.
Светлана, услышав шум и голоса у входа, поняла, что это не Дмитрий, одновременно с разочарованием испытав облегчение. Она еще не определилась, с какими эмоциями стоило после всего этого вновь встретиться с Дмитрием.
— Привет, Света, — раздался опустошенный голос Эльдара.
— Проходи, присаживайся.
Эльдар придвинул стул и сел рядом с койкой, погрузившись в глубокое молчание, словно размышляя о чем-то.
— Как бы то ни было, я всегда буду на твоей стороне, — он решил, что не позволит отцу и дальше творить произвол. Какая бы у него на то не была причина, так подставить Светлану — это было настолько жестоко, что выходило за всякие допустимые рамки. Попади она в тюрьму, это клеймо осталось бы с ней до конца жизни. Последствия затронули бы и Пашу с Машей, подвергнув общественному осуждению. Все вокруг упрекали бы их в том, что их мать — убийца.
Светлана на мгновение застыла в ошеломлении, но вскоре пришла в себя и поняла, что он под этим подразумевал. К ее удивлению, парень довольно быстро все узнал. В конце концов, виновником был его отец, так что девушка, судя по характеру Дмитрия, почти не сомневалась, что тот не станет ему этого сообщать.
— Ты с этим никак не связан, так что не нужно себя винить, — Светлана не собиралась требовать, чтобы он принял чью-либо сторону в этом конфликте. Пусть вообще держится подальше от этого, он не обязан кому-либо здесь помогать. И даже если будет за Фадея Никоновича, девушка не станет жаловаться и обижаться, ведь это все-таки его родной отец.
Эльдар вдруг встал и приблизился к окну. Светлана пришла к мысли, что он, скорее всего, будет чувствовать себя неудобно из-за произошедшего, но Фадей Никонович его чувств точно не разделит. Он никогда не думал о сыне и его чувствах.
Эльдар даже думать не желал о нем. Единственное, чем тот занимался помимо того, что всячески разочаровывал его, это только еще сильнее разочаровывал, хотя казалось бы — куда больше.
— Скажи Диме, пусть обращается, если вдруг я смогу хоть чем-то быть полезен, — произнес мужчина, отвернувшись от окна. Словно вновь задумавшись о чем-то, он резко остановился и, повернув к ней голову, взглянул на девушку. — Тебе лучше?
Светлана ответила с улыбкой:
— Да, значительно. Не волнуйся.
— Ну и славно. Иначе я бы не смог больше смотреть в глаза кузену, и тем более — Паше, — ведь так или иначе, а в таком состоянии Светлана оказалась по вине его отца. Пускай отношения между ними сложно было назвать добрыми и родственными, но факт того, что он — сын Фадея Никоновича, оставался неизменной истиной.
Светлана вздохнула. И почему обиды и вина родителей должна ложиться на плечи неповинных ни в чем детей? У нее даже слов не находилось, чтобы как-то утешить Эльдара, поэтому единственное, что оставалось в ее силах — расслабить и отвлечь его:
— Если Россия тебя душит, можешь съездить куда-нибудь за границу на некоторое время, проветриться.
Так он бы смог избежать этого, и не пришлось бы и дальше бесцельно корить себя.
— Нет, я никуда не уйду.
В такое время он во что бы то ни стало должен был остаться.
Взглянув на Трифона, парень понял, что тот за все это время ни слова не произнес. Просто сидел в своем кресле и неотрывно смотрел на Светлану. Эльдар неожиданно спросил:
— А он точно твой друг?
Девушка кивнула. Эльдар почувствовал облегчение. Раз она его знает, то все в порядке. В противном случае получилось бы, что он притащил с собой ненужного тут человека, потревожив ее.
— Ладно, я тогда пойду, — Эльдар увлекся мыслью о том, что, возможно, еще остался какой-то способ прекратить войну между ними и вернуться к миру и гармонии. Он правда не хотел, чтобы родственники стали врагами.
— Хорошо, — спокойно отозвалась девушка.
После того, как Эльдар их покинул, Трифон, наконец, решился приблизиться. Взглянув на ее осунувшееся бледное лицо, мужчина разволновался:
— С тобой случился такой кошмар… Почему ты мне ничего не сказала?
Светлана, не желая обсуждать с ним эту тему, намеренно сменила направление беседы:
— Почему ты до сих пор не вернулся домой?
— Это ведь Ласман Фадей тебя подставил, да? — прервал ее Трифон, не поддавшись на уловку. — Светлана, по-твоему, это какие-то мелочи?
— Будь это мелочь или настоящая катастрофа, к тебе это точно никак не относится. Не встревай в это, просто возвращайся скорее в свой город. Не лезь в это. Стоит только ступить и ты больше не выберешься, — отрезала Светлана. Хотя звучала она резко, но явно делала это во благо Трифона.
