Девушка попыталась выкрутиться, но так как в итоге попытки не увенчались успехом, она серьезным тоном произнесла:
— Я собираюсь в больницу к Кире.
Через «не хочу», но мужчине пришлось ее отпустить.
— После того, как проведаю ее, сразу поеду домой, — добавила девушка перед уходом.
Дмитрий еле слышно угукнул.
Покинув компанию, Светлана села в машину, которая выехала с подземной парковки, и направилась в больницу. Как только оказалась на месте, она тут же позвонила Итону, спросив, куда ей идти дальше. Итон ответил, что Киру уже перевели в палату клинического наблюдения, которая располагается на третьем этаже. Стоило девушке подняться на третий этаж и отыскать нужную палату, она увидела Итона, который в этот момент стоял в коридоре, разговаривая по телефону. По выражению лица было ясно, что беседа велась рабочая. Заприметив приближающуюся Светлану, он бросил еще пару фраз собеседнику, после чего завершил звонок.
— Кира уже в палате, отдыхает. Стас там же, рядом с ней, — произнес Итон.
Светлана кивнула, давая знать, что поняла его, после чего сказала:
— У тебя наверняка своих дел куча. Можешь идти, здесь оставь все на меня.
Дела у Итона и вправду имелись, но он все же сомневался:
— Ты справишься? — она ведь в положении сейчас как-никак.
— Боже, я всего лишь беременна, а не умираю. Успокойся и занимайся своими делами. Я присмотрю за ними. Если вдруг чего, сразу тебе позвоню, — добавила Светлана. Голос ее при этом звучал более чем уверенно, так что Итон не стал спорить и ушел по своим делам.
Проследив, как он скрывается из виду, Светлана затем подошла к двери палаты. Поскольку та была сверху стеклянная, она могла видеть сидевшего у кровати девушки Стаса в больничной одежде. Постояв еще какое-то время, она, наконец, тихо открыла дверь.
Услышав шум, Стас подумал было, что это Итон, поэтому даже не стал оборачиваться на нее, а продолжил спокойно сидеть у кровати, смотря на Киру.
Светлана взглянула на подругу, спавшую крепким сном, прошептав:
— Стас, давай выйдем на пару слов.
Осознав, что голос говорящего принадлежит не Итону, Стас повернулся и, как только увидел ее, помолчал пару секунд, затем согласно кивнув. Он встал, поправил одеяло Киры, после чего повернулся и ответил:
— Пошли.
Светлана первой вышла из палаты, Стас — за ней, прикрыв за собой дверь. Они не стали отходить слишком далеко, а просто остановились в коридоре.
— Ты ранен? — обеспокоенно спросила девушка, заметив на нем больничную одежду.
— Не страшно, — опустив голову, ответил Стас. Пострадала только спина, но из-за того, что свою одежду он уже не мог надеть, пришлось помыться в больнице и переодеться в больничную.
— Ну и слава богу, — Светлана, стоя у окна, посмотрела на собеседника. — Ты знаешь что-то о происходящем с Кирой?
Прислонившись спиной к стене, он неосторожно задел раны, немного нахмурившись от полоснувшей боли. Вжав голову в плечи, мужчина, наконец, ответил:
— Меня это не волнует… В каком бы состоянии она не была… — нет, это не безразличие, а душевная боль из-за чистоты тела одного человека, которое было безвозвратно очернено.
Набравшись храбрости, Кира выходила за него замуж, но в итоге ее ранили, ей навредили. Вот и в этот раз она стала главной жертвой. Разве есть у него право переживать о чем-то таком ничтожном, как свои чувства?
— И вообще, как будто смогла бы она меня принять обратно, если бы мне было не все равно… — в его словах чувствовалась досада, душевный упадок. Единственное, что он сейчас чувствовал — бессилие, растерянность, он не знал, с чего начать и к чему стремиться.
Светлана прекрасно знала, насколько сильно в прошлый раз пострадала Кира и что выбралась из всего этого подруга только благодаря своей твердой, как кремень, психике.
— Ей нужно время, — отозвалась девушка.
Она не собиралась вмешиваться в их личные дела, особенно, когда дело касается эмоций. В конце концов, все они уже — взрослые, самостоятельные люди, которые понимают, чего хотят. А спросила она Стаса только потому, что хотела понимать, что тот чувствует. Если он все еще любит Киру, то должен любыми способами попытаться растопить ее сердце, которое уже успело покрыться ледяной коркой. Он должен заслужить ее прощение. Если же больше не любит, пусть впредь не беспокоит девушку. Но, судя по виду Стаса, Светлана могла с уверенностью сказать, что он все еще испытывает к Кире глубокую симпатию.
Еле слышно вздохнув, она спросила:
— Как она? Что сказал доктор?
— У нее жар, но врач уже вколол ей жаропонижающее. Из-за ран на ногах ей пока нельзя ходить, нужно какое-то время для полного восстановления, — ответил Стас.
Светлана кивнула, задав следующий вопрос:
— Ее госпитализируют?
— Врач сказал, что это не обязательно. Будет лучше, если она вернется домой, — поджав губы, Стас все-таки не сдержался и высказал то, что бередило его душу. — Я собирался забрать ее домой, чтобы заботиться, но знаю, что она ни за что не согласится. Ты можешь помочь мне уговорить ее?
