− Меня зовут Суханкина Василиса Андреевна, мне тридцать шесть лет. Я развелась с мужем, и наш сын находится под его опекой, поэтому сейчас я одинока.
− Василька, очень приятно. − Улыбнулась Светлана. − В доме достаточно много людей, и скоро родится еще один ребенок, так что придется похлопотать.
− О, я не боюсь трудностей. Екатерина Алексеевна все объяснила мне. Я все умею делать, ведь раньше, когда рос мой ребенок, я и ухаживала за ним, и вела хозяйство, так что, прошу вас, не беспокойтесь об этом, − торопливо уверила ее Василиса.
Если Савелий привел ее сюда, значит, он внимательно ознакомился с ее прошлым. У Светланы тоже не было к ней вопросов. Она сказала служанке, что если ей что-то будет непонятно, она смело может обращаться к Екатерине Алексеевне.
− Нужно будет сходить в магазин, и купить побольше продуктов, вечером будут гости, − обратилась Светлана к Екатерине Алексеевне.
− Хорошо, − сказала в свою очередь Екатерина Алексеевна.
Также Светлана велела взять с собой и новую служанку, чтобы она поближе познакомилась с их районом. Сама же Светлана останется дома.
После того, как Екатерина Алексеевна с новой служанкой ушли в магазин, Светлана пришла в комнату Киры. Паша и Маша сидели там. Увидев в дверях мать, Маша потянула к себе Снежка и сказала:
− Пошли, Снежок.
Она все еще злилась на мать, и, увидев ее, пошла прочь вместе со своей собачкой.
Но Светлана задержала дочь и спросила:
− Ты все еще злишься? А если завтра я возьму тебя с собой?
− Правда? — подняла голову Маша.
− Правда, − сказала Светлана, утвердительно хмыкнув.
Изначально она хотела, чтобы Дмитрий отвез ее, но, кажется, у него совсем не было времени.
Маша заулыбалась.
Светлана облегченно вздохнула. С возрастом детей было все сложнее воспитывать. Когда они были совсем маленькие, было несколько проще, несмотря на то, что они были очень приставучими. Это был первый раз, когда ее дитя злилось на нее, причем достаточно долго.
− Идем, Маша, поиграем в настолки, − сказал Паша и подошел к сестре.
Маша заинтересовалась этим предложением, и они оба взяли Снежка и ушли в свою комнату. Светлана повелела сыну присмотреть за сестренкой.
− Хорошо, − отозвался Паша.
Оттого, что сестренке нравилось дуться, ему, как старшему брату, приходилось уступать ей. Но он все понимал.
После того, как дети ушли, Светлана закрыла дверь и посмотрела на Киру, спросив:
− Тебе лучше?
У Киры было хорошее настроение.
− Все еще не могу ходить из-за травмы ноги, температура почти спала.
Светлана налила ей воды, села у кровати и сказала, что вечером должен прийти Стас. Она как бы предупредила Киру, чтобы та была морально готова.
− Итона повысили в должности. Я сказала ему, что это нужно отпраздновать, и пригласила вечером на ужин, − тактично объяснила Светлана. Она верила, что Кира поймет. Все трое мужчин — друзья до гроба, поэтому немыслимо праздновать повышение Итона без участия Стаса.
Кира прекрасно поняла Светлану, но ничего в ее настроении не поменялось, и она совершенно безучастно отозвалась:
− Это действительно стоит отпраздновать. Итон — большой молодец.
Она, как и Светлана, считала Итона способным, поэтому не видела ничего странного в его карьерном росте.
Глядя на ее умиротворенное лицо, Светлана ничего не могла понять. Кира была так бесстрастна, будто совершенно ничего не чувствовала к Стасу.
− Того мужчины поймали, Стас лично занимался этим, − Светлана не выдержала и все же упомянула о нем.
Не то, чтобы она ждала каких-то высказываний от Киры, или прощения для Стаса, а просто хотела проинформировать ее, хотела, чтобы она знала.
Кира сжала в кулаки лежащие под одеялом руки, вспомнила то, что говорил ей врач, и поборола все свое волнение. Затем она блекло улыбнулась и произнесла:
− Я знаю, что ты хочешь сказать мне. Что касается Стаса…
Она с суровым видом взглянула на Светлану.
− Между нами ничего не будет. Я еще подумаю о том, чтобы сойтись с кем-то, но это, определенно, будет не Стас.
Ее голос звучал твердо, и она четко дала понять, что со Стасом им не быть, но она еще верила в чувства, и еще подумает об отношениях с подходящим человеком. Она не спадала в крайности, и ход ее мыслей был предельно ясен.
Не похоже, чтобы она сказала это под действием мгновенного импульса. Светлане было неловко продолжать этот разговор. В конце концов, если дело касается чувств, никто другой не может на них повлиять. Она пожала руку Киры и промолвила:
− Что бы ты ни решила, я всегда поддержу тебя.
Вероятно, это − единственное, что она может сделать.
− Когда я смогу встать с постели, я хочу вернуться в Воронеж. Юрий Леонидович сможет присмотреть за мастерской, но в магазине уже давно никто не появлялся, и это может привести к потере клиентуры.
У Киры не было нужды оставаться в Белгороде, здесь ей нечего было делать, тогда как там у нее было свое дело.
− Когда ты восстановишься, я поеду туда вместе с тобой.
