— Твоя бабушка как? — она постаралась разрядить атмосферу.
— Ей нужен присмотр.
Позаботиться о себе старушка была не в состоянии. Разве что вновь начала говорить. Раньше даже этого не могла.
— Хорошо о ней заботься.
Стас кивнул в ответ.
— Буду. Она моя единственная родственница. Конечно позабочусь!
После в столовую вошел Дмитрий. Отодвинув стул, он присел за стол, бросив взгляд на Стаса, но ничего не сказав.
Друг испытывал смущение.
— В следующий раз позову Итона. Не буду больше тебя напрягать.
Дмитрий отпил налитое женой молоко и одарил Стаса пробирающим до костей взглядом. Ему вдруг показалось, что друг все подстроил, чтобы приехать сюда. Это было логично — Кира ведь сейчас жила здесь. Чему удивляться?
Он не стал разоблачать Стаса и просто спросил:
— Напился, значит?
Стас замер. Выпил он прилично, но мыслил вполне здраво и позволил официантке набрать номер Дмитрия.
— Стал бы я притворяться? — слукавил Стас.
Дмитрий одарил его многозначительным взглядом.
— Ну главное, что ты сам с собой честен, — Дмитрий не хотел в этом копаться. Вместо этого он достал из тарелки яйцо, почистил и положил дочери. — Хочешь пойти поучиться рисованию?
— Хочу, — тут же закивала Маша.
Она правда горела рисованием. А как только станет замечать прогресс, то точно обрадуется.
— Сегодня поедем с тобой и поищем преподавателя, хорошо?
— Правда?! — Маша не могла поверить.
Отец даже спросил ее мнения! Девочка смутилась от такой неожиданной чести. Папа был занятым человеком. Неужели у него нашлось время свозить ее?
— Конечно.
Дмитрий уже позвонил Савелию и сказал, что не приедет в офис. Он также попросил не тревожить его звонками, если это не что-то срочное. Сегодня он хотел посвятить день дочери.
— Вау! Я так счастлива! — от переполняющих ее эмоций девочка вскочила со стула и обхватила отца за ногу. — Папа лучший!
Дмитрий с легким сердцем погладил счастливую Машу по голове. С этого момента он планировал больше времени уделять семье.
По итогу самой довольной из-за стола этим утром вышла Маша, которую папа обещал свозить на рисование. Стас после завтрака уехал из особняка на машине Дмитрия.
— Поехали с нами, — предложил жене Дмитрий, стоя на пороге.
Светлана, одев детей, подняла взгляд на мужа.
— Езжайте. Я немного устала, не хочу никуда выходить.
В отсутствие детей у нее как раз появлялось время переговорить с Кирой.
Срок у Светланы был уже большой, так что усталость виделась естественной. Дмитрий хоть и очень отел взять жену с собой, но понимал ее состояние и наставить не стал. Не стоило ей лишний раз перенапрягаться.
— Купить что-нибудь? Я привезу.
— Нет, — она покачала головой. — Раз уж выдалось время, погуляй с детьми подольше.
— Хорошо.
Дмитрий решил больше никого не брать, поэтому усадил детей и сам сел за руль. Проводив их, Светлана дождалась, пока машина скроется, и вернулась в дом.
Екатерина Алексеевна и Василька занималась уборкой. Размеров особняк был не шуточных, поэтому приходилось что-нибудь да подтирать почти каждый день. В противном случае везде быстро оседала пыль. В общем, гостиная не подходила для разговора по душам, поэтому Светлана отвела Киру в комнату. Присев на кровать, Кира тут же спросила:
— О чем хочешь поговорить?
Кира знала, что Светлана ни за что бы не упустила момент провести время с семьей. Выходит, она осталась дома не просто так.
— Скажи, что у тебя происходит? — Светлана серьезно посмотрела подруге в глаза.
Кира неловко погладила одеяло.
— А что происходит?
— Посмотри мне в глаза, — Светлана была как никогда сурова. — Если ничего о меня не скрываешь — посмотри в глаза.
Она не хотела давить на подругу, просто боялась, что та слишком много взяла на себя. А стресс губителен. Пусть выговорится, вдруг полегчает.
Кира же по-прежнему отводила взгляд.
— Ничего не происходит. Зря волнуешься, — упрямо отчеканила она.
— Надеюсь, что зря. Но я вижу, что ты себе места не находишь, — Светлана взяла подругу за руку. — Ты мне не доверяешь?
Кира поникла. Глаза у нее покраснели, горло сдавило. Она не знала, с чего начать. Вспоминая, как узнала эту новость, она по-прежнему чувствовала боль в груди. Тогда она потеряла всяческую надежду, даже жить не хотела. Просто потеряла смысл существования.
Пережив самый сложный и невыносимый период, Кира смогла взять себя в руки и снова увидится со Стасом. Она держалась спокойно, скрывая истинные чувства. Она была уверена, что Стас верил в ее игру, а вот Светлана, похоже, нет.
Кира медленно подняла на Светлану по-прежнему полные боли глаза. Она лишилась права стать полноценной женщиной.
— Знаешь, я была беременна, — хрипло начала Кира.
— Знаю, — кивнула Светлана.
— Я… — она не могла себя пересилить. Девушка не могла сказать, что это не имело значения. Слова застревали в горле, стоило открыть рот. Боль никуда не ушла.
Тело Киры дрожало из-за чрезмерного напряжения. Светлана подошла к ней и, поглаживая рукой по спине, обняла.
Из-за ее болезненного вида у Светланы не поворачивался язык спрашивать что-либо.
