— Не сильно, ерунда. — Ответил Стас.
У него были синяки под глазами, а он говорил, что это ерунда?
— Подожди немного, выйдем и поедем в больницу проверить. — сказала Светлана.
— Все в порядке, правда. Все уже сделали.
— Даже если так, все равно нужно в больницу. — Сказала Светлана тяжелым голосом.
Стас замолчал.
В драке были виноваты обе стороны, но они примирились, и никто не был привлечен к ответственности. Раз все разрешилось, нужна была только подпись поручителя, и можно было идти домой. Только когда они вышли, Светлана осмелилась спросить:
— Это из-за Киры?
— Не говори ей об этом. Мы больше никак с ней не связаны. — Стас пошел один, он не стал садиться к Дмитрию в машину.
— Куда ты собрался один? — Светлана переживала за него.
Было очевидно, что он срывал свою злость на других.
Стас не знал. У него не было даже места, куда податься. Да и сам мужчина представить не мог, куда ему пойти в его нынешнем состоянии.
— Иди к нам, — предложила Светлана. Если Кира увидит его таким, кто знает, может быть, она смягчится и захочет поговорить с ним по душам. А если Стас согласится принять ее бездетную, им больше не придется страдать.
Стас промолчал, не понимая, с какими намерениями Светлана это сказала. Чтобы он своим видом вызвал у Киры жалость? Но он не желал, чтобы девушка видела его в униженном состоянии.
— Нет, у вас там слишком много народу. Я лучше пойду к Итону, поживу у него пару дней, а как только вылечусь, вернуть домой. И не говори Кире о моей ситуации. Не хочу, чтобы она думала, что без нее я даже не могу жить… Как только сегодня закончится, я вновь стану привычным Стасом… — договорив, он развернулся и ушел.
Светлана хотела окликнуть его, она не могла не беспокоиться, видя его таким. Но Дмитрий тут же взял ее за руку.
— Пусть идет. Как только это пройдет, ему станет лучше.
Не зря ведь говорят, что время лечит.
Девушка послушалась, не стала ни убеждать, ни останавливать Стаса. Со всеми этими ранами и в таком подавленном состоянии он напоминал брошенного ребенка, одинокого и беспомощного. И это не могло не волновать окружающих его людей.
В это время в доме Соломоновых.
Соломонов позвонил Итону, чтобы осведомиться о его делах. Поскольку Гурины сейчас сами себя защитить не могли, у них, естественно, не было времени, чтобы заниматься Итоном. Воспользовавшись шансом, Соломонов решил сдвинуть дело с мертвой точки и снять с Итона осаду. Вообще, все это было сплошной фикцией, ибо отца Бориса никто не похищал, да и в этот раз ничего, на самом деле, не произошло. Вероятно, чтобы подставить Итона, они даже сфабриковали доказательства того, что он брал взятки. К счастью, Гурины быстро пошли на дно, и не успели это делать.
Чтобы отпраздновать это Соломонов позвал Итона к себе выпить.
Уже подвыпивший, Соломонов спросил:
— Когда планируешь женится на своей девушке?
Рука Итона с бокалом замерла, но затем он, закинув голову, влил в себя крепкую жидкость, ответив:
— Мы расстались. — Ему было слишком лень объяснять, что случилось, ибо на самом деле они даже не встречались.
— А что так? Недостаточно хороша для тебя? Или это ты ее обижал?
В этот момент Римма зашла, чтобы поставить перед ними еду, когда услышала слова отца:
— Да разве Итон такой человек? Расстались, значит, не были судьбой связаны.
Соломонов зыркнул на дочь:
— Нечего в чужие разговоры влезать.
— Ничего, Римма верно сказала, — Итон и сам не был уверен в своих чувствах, не до конца понимая, нравилась ему Сара или нет. Просто, когда она вот так внезапно исчезла из его жизни, он чувствовал себя непривычно, испытывая легкий дискомфорт, словно что-то из его вещей потерялось.
Римма села рядом с ним:
— Итон, пей меньше. — После чего посмотрела на отца, обратившись к нему странным тоном. — Пап, даже если вы празднуете, не нужно накачивать его алкоголем.
Мужчина удивленно поднял брови:
— А я точно твой отец?
— Конечно.
— Тогда почему мне кажется, что ты к Итону лучше относишься, чем к родному отцу? Почему ты обо мне не беспокоишься? — Соломонов с обидой воззрился на дочь, хотя прекрасно понимал, чем вызвано такое ее поведение. Родная дочь, как-никак.
Своими словами и действиями он, в действительности, изо всех сил пытался решить проблемы Итона и помочь наладить между ними отношения. Понимая, что поскольку Римма уже разведена, шансов быть вместе с Итоном у нее не так много, Соломонов всячески пытался хорошо обращаться с ним. Может быть, молодой человек, хотя бы из уважения к нему, рассмотрит его дочь, как один из вариантов. Вот такое у него было эгоистичное желание.
Какими бы альтруистическими не были по своей природе некоторые люди, когда дело касается родственников, в той или иной степени, а они точно сойдут с праведного пути, прибегнув к не самым честным методам. В конце концов, это ведь его любимая дочурка, так что помочь ей — дело праведное. Он должен был вступиться за нее, учитывая, что это желание его единственной дочери.
