— Ну да, это так типично для тебя. Какой ты нудный. Тебе всегда нужно найти обратную сторону в любом уравнении. Черт, а я ведь провел целых три недели в полицейской академии, когда был чуть постарше тебя, Джаспер. Я тебя понимаю.
— Да? — Джаз постарался проявить самый обычный интерес, который только может пробудить в подростке подобное замечание. На самом же деле он уже закипал изнутри. Билли действительно когда-то изучал методы, используемые в полиции. Он пытался разобраться в их секретах. Джаз же преследовал совершенно противоположную цель — ему нужно было выяснить, как работает сознание убийцы. А это было очень сложно, все равно что разобраться со своим собственным мышлением.
— Но что самое интересное, так это то, что ты мне кое-что все-таки недоговариваешь. Тебе это нужно вовсе не для того, чтобы помочь полицейским. Тебе наплевать на них. Ты это хочешь сделать исключительно для себя самого. Чтобы разобраться в себе. Узнать, чем живешь ты сам и что придает тебе силы.
— Ничего подобного.
— Но главное то, что ты хочешь это сделать еще и потому, что тебе это просто необходимо. Охотничья собака должна охотиться, сынок. Заведи себе легавую на трех ногах и отправляйся на охоту. И ты увидишь, как она будет падать, пытаясь сделать стойку, выслеживая дичь. Но она все равно будет стараться встать в стойку. И так будет повторяться снова и снова. Ты прирожденный охотник, сынок. У тебя великолепное чутье. Тебе нужна добыча, мальчик мой. Тебе нужны потенциальные жертвы. Все это тебе жизненно необходимо.
— Нет.
— Это сидит внутри тебя, — продолжал Билли. — И выжидает свое время, понимаешь? Ждет и пока что только ходит кругами, как большой кот. И когда ты меньше всего его ждешь, нападает на тебя сзади. Поэтому не обманывай себя. Все равно твоя натура победит. Все это уже есть в тебе, просто еще время не подошло.
— Я не убийца.
— Ты самый настоящий убийца. Просто ты еще никого не убил.
— Так ты станешь мне помогать или нет?
— Мне бы надо тебя отправить домой с пустыми руками. Меня лично никто ничему не учил, между прочим, не брал за ручку и не показывал, что и как. Нет. Но я знаю современную молодежь. За них, понимаете ли, всё должны родители делать. И носиться с ними, как курица с яйцом. Так ведь? — Он засмеялся. — Ну что ж, пожалуй, я помогу тебе, Джаспер. Но тогда и ты, в свою очередь, поможешь мне, ладно?
Джаз почувствовал, как его окатила волна отчаяния. Разумеется, психопат никогда не станет ничего делать просто так, а Джаз никогда не стал бы делать ничего противозаконного, тем более для Билли Дента, что могло бы помочь его отцу очутиться на свободе.
— Ладно, забудь о том, что я просил, — вздохнул Джаз, и во рту у него откуда-то разлилась горечь разочарования. — Я не стану помогать тебе в организации побега. Ни за что на свете.
— А кто сказал, что мне это нужно? — Похоже, Билли была неприятна сама мысль о возможной свободе. — Я же говорил тебе, Джаспер, что я тут — настоящий король. А как же может король предавать свой трон и подводить подданных? Я никуда отсюда не тороплюсь. Ну, разве что… — Он подумал и добавил: — В мешке для трупов. Но это, я надеюсь, будет еще очень не скоро.
— Тогда чего ты хочешь? Ведь ты знаешь, ничего запрещенного проносить сюда я тоже для тебя не буду…
— Тебе и не придется.
— Тогда что? — Джаз поднял вверх руки, отказываясь догадываться дальше. — Что тебе нужно?
И тогда Билли рассказал ему все.
Джаз рассказал отцу об Импрессионисте буквально все, не упуская ни одной детали. При этом он внимательно смотрел на Билли, наблюдая за его реакцией. Билли, возможно, польстило такое внимание к своей персоне. Ведь кто-то захотел «оказать ему честь», повторяя в точности каждое его преступление. Или, наоборот, это могло ввести его в ярость, ведь убийца осмелился пойти по его следам, причем шаг за шагом, а это непозволительно никому! Одним словом, реакция могла быть непредсказуемой. Джаз ожидал любой вариант развития событий.
Но Билли никак не проявил своего отношения к услышанному. Похоже, данная информация вообще не произвела на него никакого впечатления. Он просто откинулся на спинку стула и вытянул ноги вперед, насколько позволяли кандалы, и закрыл глаза. Блаженная улыбка появилась на его лице, однако по ней судить о чем-либо было трудно, и Джаз никак не мог определить, какую оценку мог бы дать Билли событиям прошлой недели, происходившим в маленьком и тихом Лобо.
Когда рассказ закончился, Билли набрал в легкие воздуха через раздувающиеся ноздри, но глаза пока открывать не торопился.
— Ну что ж, — негромко начал он, — дилемма получается и впрямь интересная. И джентльмен, безусловно, также заслуживает внимания, это уж точно. — Тут он резко раскрыл глаза и сладко зевнул, как будто очнулся после освежающего дневного сна у себя дома. — Правда, я так и не понял, чем я-то смогу помочь тебе.
