— Так вот, Хелен, тебе не стоит так волноваться. И бояться тоже. Не нужно. И знаешь почему?
Женщина почувствовала, как по ее телу прошла волна облегчения. Он опять улыбался ей. «Не стоит так волноваться. И бояться тоже». Именно это он только что и сказал.
— Потому что вы меня отпустите? — спросила она.
— В каком-то смысле, — согласился он. — Но бояться или беспокоиться тебе не стоит хотя бы потому, что теперь тебе уже все равно ничто не поможет.
Сказав это, он продемонстрировал ей раскрытую ладонь. На ней лежал шприц с иглой, заполненный какой-то голубоватой жидкостью. Хелен чуть не задохнулась от ужаса.
— Я буду с тобой честным до конца, Хелен. Тебе будет больно. Очень больно, я обещаю.
И она закричала. Но он сказал чистую правду, и ему было на это ровным счетом наплевать.
Через некоторое время Джаз осознал, что ему пора выбираться из Убежища, несмотря на то что уж очень ему хотелось оставаться вот тут вместе с Конни на целую вечность. Но дома его ждала бабушка.
Он примчался домой и увидел, что бабушка устроилась на полу перед стареньким телевизором. Она уперлась руками в подбородок и хохотала без перерыва. На экране шла передача из серии «Магазин на диване», но бабуля смеялась до слез, как будто смотрела последние выпуски популярного ситкома.
— Всего четыре платежа по восемнадцать долларов и девяносто девять центов каждый! — захлебываясь от смеха, повторяла она. — Боже мой! О Господи! — Она перекатилась с живота на бок, придерживая его рукой, и никак не могла успокоиться. — Предложение ограничено, вот что они еще добавили! Джаспер, нет, ну ты такое когда-нибудь слышал? Вот умора!
— Пожалуй, это самое смешное, что мне только приходилось видеть в последнее время, — поддержал бабушку Джаз, а она продолжала хихикать, как школьница. — Как насчет обеда?
— А я уже успела поесть, — призналась она между приступами смеха. — Она мне принесла жареных цыплят, которых я так обожаю. Из моего любимого магазина «Кентукки», между прочим.
Она?
Джаза охватило неприятное предчувствие. Когда он вошел на кухню, то понял, что не ошибся. У раковины стояла Мелисса Гувер и как ни в чем не бывало мыла посуду.
— Здравствуй, Джаспер, — бросила она через плечо. — Я через минутку уже заканчиваю.
Оказывается, она все же снова пришла сюда. На этот раз бабуля пребывала в более миролюбивом настроении. Ну а пакет с жареными цыплятами — чем жирнее и хрустящее, тем лучше — оказался идеальной взяткой для проникновения в жилище. Мелисса оказалась женщиной неглупой. Она припарковала машину за квартал от дома, чтобы бабушка не услышала звук мотора и чтобы у нее не оставалось времени сходить за своим любимым дробовиком. Получается, что Джаз недооценил Мелиссу и посчитал ее угрозу вернуться сюда простой отмазкой.
Ну что ж, это означало, что он больше не будет притворяться перед ней паинькой. Он ни за что не позволит каким-то там социальным службам выставить его из собственного дома. И если Мелисса показала себя такой крутой, что ж, значит, наступило время ему самому тоже проявить твердость характера и показать ей, кто он такой на самом деле.
— Ну и какого черта вы тут расположились? — закричал он, для убедительности громко хлопнув ладонью по дверце холодильника.
К его удовольствию, Мелисса аж подпрыгнула на месте. Впрочем, это движение она произвела от страха и неожиданности. Затем она быстро повернулась к нему лицом. С ее рук, покрытых мыльной пеной, стекала вода.
— Вы считаете, что можете вот так запросто приходить сюда? — по-театральному эффектно прошипел Джаз, стараясь, чтобы голос его прозвучал угрожающе. — Здесь находится больная пожилая женщина. Ее пугают люди и любые перемены.
— По-моему, с ней все в порядке, — убедила его Мелисса. — Она встретила меня довольно гостеприимно…
— Разумеется, гостеприимно… Ведь вы принесли ей целый пакет угощений, чтобы с ней поскорей случился сердечный приступ. — Он презрительно фыркнул и небрежно пихнул рукой полиэтиленовый мешок с цыплятами, стоявший на кухонном столе. Оттуда выкатилась поджаристая куриная ножка.
— Ничего не случится плохого, если она всего один раз…
— А где вы собираетесь находиться сегодня ночью, когда она начнет жаловаться на спазмы в желудке, и все из-за того, что вы накормили ее этой дрянью? Вы что же, намерены оставаться здесь, чтобы менять ей пеленки и мыть ее всякий раз, когда у нее начнется приступ диареи?
Мелисса сложила руки на груди:
— Неужели все так серьезно? Что же еще ты от меня скрываешь? По последним записям доктора состояние у нее вполне удовлетворительное. Может быть, она сама подделывает медицинские документы? Или этим занимаешься ты?
Джаз засмеялся, стараясь, чтобы его смех прозвучал достаточно язвительно:
— Я вас умоляю. Она просто старая женщина, а у стариков всегда имеются проблемы с пищеварением.
— Это только лишний раз доказывает, что я все же права. Тебя нужно обязательно вытаскивать из этого дома. Тебе всего семнадцать лет. И ты должен жить своей собственной жизнью, а не только все время заботиться о ней.
