ФИНАЛ Вот оно, мое первое заграничное путешествие со времен попадания в новый мир! И не куда-нибудь, а в самое сердце Италии! Жаль только мы здесь не в отпуске, а в самом сердце войны! Придется научить местных силе орочьего топора, чтобы не пытались уничтожить мир!
— И что? — спросил у него спокойным тоном. На моем лице не дрогнул ни один мускул, хотя внутри медленно поднималась волна негодования. Радовал возросший контроль, в отличие от проявленного им недоверия.
— Это сподвигло меня посмотреть записи. Разумеется, в самих спальнях нет камер, но они ведут в коридор. И на них четко запечатлено… да лучше сам посмотри.
Он встал так, чтобы телефон мог видеть только я и с любопытством прижавшиеся с разных сторон Мина и Кира. Сати сделала вид, что она выше этого, скрывшись в тени и в таком виде забравшись прямо на стол.
— Ничего себе! Быть того не может! — воскликнула рыжая дриада, выражая наше общее мнение. На записи как две капли воды похожий на меня орк вошел в спальню кардинала, выйдя оттуда с кровожадной харей. Единственное отличие от настоящего меня — уродливая рубашка из коричневой мешковины и безразмерные штаны, перетянутые веревкой и оканчивающиеся выше лодыжек. — Это не Рорк!
— Знаю, — усмехнулся Максимилиан, выключая телефон. — Он бы никогда не надел это рубище, и удар пытались замаскировать под атаку Максвелла, но его на камере не было.
— Я умею не попадать в объективы, — презрительно фыркнул демонический кот откуда-то из-под стола. — Это не значит, что я убивал старикашек! Просто к сведению…
— Кто-то пытается тебя подставить и делает это качественно. И да, несмотря на смерть кардиналов, это кажется мне их главной целью.
— А нахрена ты изображал из себя праведный гнев? — Я все еще злился, но, кажется, начинал понимать, в чем суть устроенного инквизитором представления.
— На случай, если у наших врагов есть шпионы внутри или снаружи. Ничего не чувствуешь? — Все это время Максимилиан поддерживал специальный звукопоглощающий полог, и еще тот искажал воздух, чтобы было сложнее читать по губам.
Мы переглянулись с Кирой, одновременно встали (она с моих колен) и пошли в разные стороны, обходя зал по кругу. Ни у кого из присутствующих слуг и подоспевших охранников не было артефактов ментальной защиты, и потому их эмоции были для нас открытой книгой. Большинство недоумевали и максимум слегка нервничали, пока мы не дошли до пожилого итальянца… или ватиканца, демон их разберет. Он единственный излучал сильное презрение, особенно при взгляде на суккубу. Обычно так относятся к предателям. И я не обращал внимания до этого момента, но он торжествовал, когда мы агрессивно разговаривали с Максимилианом, а сейчас испытывал разочарование.
— Как тебя зовут? — Я встал напротив него, отвлекая от девушки.
— Джулиано, господин граф. — Он слегка наклонил голову, обозначая поклон. — Старший слуга при посольстве.
— Скажи мне, Джулиано, что тебе пообещал Велиал за работу на него? Ну или тот демон, который ему служит. Ради чего ты предал свою расу и страну?
Короткая вспышка изумления мгновенно сменилась всепоглощающей ненавистью и негодованием. Ни капли страха, уважаю, настоящий идейный боец! Джулиано отпрыгнул в сторону на несколько метров, почти полностью пролетев через обеденный зал, и почти добрался до двери. Обвившийся чуть ниже колен хлыст суккубы заставил его споткнуться и ничком упасть на холодный деревянный пол. Сила Киры постепенно опутывала его душу, лишив возможности шевелиться и одновременно накачивая его животным ужасом. Суккубы могли не только разжигать страсть и удовлетворять похоть, они управляли всеми доступными чувствами.
— Не лезь в мою голову, тварь! — Джулиано несколько раз дернулся и затих, послышался громкий хруст. — Не возьмете!
— А ну выплюнь! — Я схватил его за лицо и разжал челюсти, заметив расколовшийся зуб. Пойманный слуга проглотил содержимое капсулы с ядом и сдох за минуту, несмотря на влитую в него исцеляющую энергию. — Твою же мать!
— Профессионал, — огорченно вздохнул Максимилиан, явно ожидавший иного исхода. — Нужно узнать, как долго он здесь работал. Больше никого нет?
Я посмотрел на Киру, и та покачала головой. Закинув тело себе на плечо, я отправился на поиски барона Полярьева. Посла не было в его кабинете, спальне и в саду, где он обычно любил гулять, когда не работал. Вызвавшаяся помочь нам служанка понемногу впадала в панику, но тут мужчина сам вышел к нам в сопровождении нескольких охранников и чиновников, которым на ходу раздавал указания. Увидев злого инквизитора (Максимилиан старательно хмурил брови) и меня с телом на плече, он быстро взял в себя руки, преодолев естественную растерянность, и повел нас в свой кабинет.
— Что произошло? — Больше барон не напоминал добродушного толстячка, перед нами был матерый чиновник и не последний дворянин.
— Среди вашей прислуги затесался демонопоклонник. Из тех, кому не выдали индульгенцию, — сразу добавил Максимилиан, опередив посла в справедливом указании на меня или Фокалорс. — Как давно он работает у вас?
— Его вина доказана? — лишь спросил барон Полярьев.
— Он попытался бежать, когда господин граф задал ему простой вопрос, и в его зубе была замаскированная капсула с ядом. Как по мне, доказательства очевидны.
