- Нет, не думаю. Я бы почувствовал, если бы он повредил мне ребро, - успокаивающе сказал Чимин, высвобождая из судорожно сжатых пальчиков свою футболку.
- Ты уверен? Надо в больницу! – заторопилась Айсулу, но он остановил ее:
- Нет, милая! Никуда не надо! Успокойся!
Слезы все-таки потекли по ее щекам, и девушка, закрыв лицо ладонями, начала всхлипывать.
Мужчина, бережно обнял ее, спрятал в кольце рук, защищая от всего мира:
- Бедная моя малышка! Ты испугалась? Не надо! Все же хорошо!
Айсулу отняла руки от лица:
- Конечно, я испугалась! Этот идиот! Ненавижу его!..
- Ну-ну! Чш-ш-ш… - успокаивающе произнес он, привлекая ее к своей груди и тихонько поглаживая по спине и вздрагивающим от рыданий плечам. – Я с тобой! Не плачь!.. Я же говорил тебе, что смогу защитить и себя, и тебя…
Она, уткнувшись лицом в его грудь, покивала. Постепенно слезы ее иссякли, и девушка подняла лицо с покрасневшими глазами и засмеялась сквозь еще струящиеся по щекам редкие слезинки:
- Я тебе всю футболку вымочила…
Чимин улыбнулся в ответ:
- Высохнет…
Провел большим пальцем по мокрой щеке, потом прикоснулся губами и начал покрывать нежными поцелуями глаза, мокрые щеки, подбородок девушки. Она прикрыла глаза, принимая эту ласку. Потянулась губами, ощутив солоноватый вкус крови на разбитой губе, лизнула языком и услышала нетерпеливый стон:
- М-м-м… Что ты со мной творишь, малышка?! – и поцелуй его стал более глубоким, напористым, требовательным.
Но в какой-то момент он опомнился, отстранился, а потом прислонился лбом к ее лбу и вздохнул:
- Боже!.. Ты такая сладкая!
Девушка провела рукой по его волосам, приглаживая растрепанные пряди:
- Ты такой красивый! Ты знаешь это?!
- Это ты – красавица! – покачал он головой и снова поцеловал ее, легко, нежно, коротко прикоснувшись к губам.
Она внимательно вгляделась в его лицо:
- Что это было?
- Что? – не понял он.
- Ты держал палку так…словно… - она замолчала, пытаясь подобрать слова.
- Словно это – меч? – помог он.
- Да, вот именно! – воскликнула Айсулу.
Мужчина улыбнулся:
- Это и был мой меч! Палка заменила мне синай.
- Что это – синай?
- Слышала о кэндо? – спросил он.
- Нет, - девушка покачала головой, и Чимин пояснил:
- Я несколько лет занимался кэндо. Это традиционное самурайское искусство фехтования на синаях – бамбуковых мечах. Даже не столько боевое искусство, сколько целая философия познания себя и своих возможностей. Философия самосовершенствования, путь развития личности. Кэндо – это не о том, как бить, это о том, как не быть битым, и изучение своих слабостей. Это может показаться тебе странным, но так оно и есть. В этом красота кэндо… Я не старался избить его. Я только хотел показать, что обычная палка в руках умелого бойца может сделать очень многое. Ну, и слегка припугнуть…
- Бо-о-оже! Да ты философ! – улыбнулась она, уже по-настоящему успокаиваясь.
Чимин ответил ей своей чарующей улыбкой:
- Конечно! А как иначе?
И они оба с облегчением рассмеялись. Чимин отстранился, поднял палку:
- Извини, сломал тебе мольберт! Но я обязательно починю его, когда вернемся домой.
- Смотри! Ловлю тебя на слове! – воскликнула девушка, уставив на него указательный палец, и музыкант, перехватив ее руку, поцеловал раскрытую ладонь:
- Обещаю!
Айсулу погладила его по щеке:
- Ты очень хороший!
- Я – обычный, - возразил он и тут же добавил. – Но! Стремлюсь к тому, чтобы стать лучше!
- Еще лучше?! – шутливо округлила она глаза. – Такое возможно?! – и опять засмеялась.
- Ты не веришь?! – притворно рассердился парень. – Ах ты!..
И, отбросив палку, подхватил девушку обеими руками, приподнял над землей и закружил. Она хохотала, не пытаясь высвободиться, и только крепче обняла его за шею.
Чимин остановился, девушка соскользнула по его телу, коснулась ногами земли. Они смотрели друг на друга, уже без смеха, очень серьезно, потом мужчина чмокнул ее в нос и произнес:
- Ты чудо!
- Ага!.. – со вздохом подтвердила она. – Давай собираться! Рисовать я все равно уже не смогу – не тот настрой…
- Хорошо, - ответил он.
Девушка сняла с мольберта лист бумаги с рисунком, спрятала его в папку, потом положила в сумку коробки с мелками и карандашами. Чимин взял в одну руку и мольберт, и оторванную ножку, а другую руку протянул девушке:
- Идем, малыш!
Айсулу с готовностью вложила ладонь в его пальцы, и они пошли вдоль берега, направляясь к селу.
А день был всё таким же солнечным, а высокое небо над ними все так же безмятежно. Небу были не интересны страсти мелких созданий далеко-далеко внизу, на поверхности планеты.
18***
Чимин
Следующие дни были под завязку заполнены поездками по Горному Алтаю. Всё с тем же таксистом из Усть-Кана, который с удовольствием приезжал за ними, (А почему бы и нет? Ведь платили ему довольно щедро!) друзья побывали в урочище Калбак-Таш, где увидели множество древних наскальных рисунков-петроглифов, в незапамятные времена сделанных первобытными обитателями этого сакрального места.
