- Я думаю, что тоже очень нравлюсь ей.
- Ну, это уже, как минимум, неплохо! Ладно, дружок, мне нужно больше информации. Ты хотя бы фамилию ее знаешь?
- Знаю. Мегедекова.
- Слу-у-ушай! А известный кайчи Мегедеков – это…
- Ее дед, - закончил Чимин.
- О, так я наслышана об их семье. А девушка на каком, говоришь, инструменте играет?
- Как и дед – на топшууре, - улыбнулся он.
- Ай да умница! Ну, это серьезно облегчает нашу задачу! – и она довольно потерла руки.
- Менеджер, ты что задумала? – подозрительно посмотрел на женщину Чимин.
А Анна решительно хлопнула в ладоши:
- Будем искать твою Лунную Красавицу!
- Ка-ак?!
- Если ты еще не забыл, там, в городе, по-прежнему живет мой сын. Вот и попрошу Игорька наведаться в филармонию…
- Менеджер, ты знаешь, что я тебя люблю?! – засмеялся Чимин.
- Ну, примерно догадываюсь, - так же, смехом, ответила ему Анна. – Ладно, Чимин, пойдем! Работу за нас никто не сделает, - и поднялась со скамьи.
Мужчина поспешил вслед за женщиной.
В душе его крепла надежда, что на этот раз все точно получится. Ведь не зря у их группы такой чудесный менеджер.
21***
Айсулу
Отпуск подходил к концу. Время шло, а боль, поселившаяся в душе, никуда не исчезала. Казалось, она проросла там, глубоко пустила корни и колола острой иголкой при любом, внезапно всплывающем воспоминании.
Боль эта была такой острой и сильной, что выбивала слезы из глаз и вышибала дыхание из легких. И тогда девушка вешала на плечо свою холщовую сумку с альбомом и уходила из дома – подальше за село, где можно было, не сдерживаясь, выплакаться и только после этого получить хоть какое-то, хоть временное облегчение.
Лёжа на траве, она часами бездумно смотрела в высокое небо, неосознанно повторяя позу Чимина в тот далекий уже день, когда произошла стычка с Эркином.
Однажды Айсулу вдруг поняла, что она так и не подарила мужчине ни одного из своих рисунков – а ведь он просил об этом. И потом уже, каждый раз берясь за новую работу, она подсознательно делала всё так, словно рисовала именно для него, тщательно прорисовывая все детали – как будто хотела показать ему всю красоту родных мест.
Письмо Чимина, оставленное для нее, художница почти всегда носила с собой и часто, разворачивая уже начавшую обтрёпываться страницу, говорила вслух, глядя на непонятные значки:
- Что же ты написал мне, Чимин? Почему именно так? Или ты специально сделал это? А может быть, ты хотел, чтобы однажды я сама смогла прочитать его?
Эта мысль показалась ей такой логичной, такой правильной, что девушка засмеялась, как будто нашла правильное решение сложной, не дававшейся ранее задачи.
В тот же день, вернувшись домой, Айсулу залезла в интернет и почти сразу наткнулась на Ю-Тубе на канал Корейского культурного центра в Москве, и вот там-то и увидела очень подробные, понятные уроки корейского языка, которые вели преподаватели Московских вузов.
Шустрая Эркелей, увидев, как сестра сидит перед монитором и, открыв небольшую записную книжку, что-то пишет на страницах, слушая симпатичную женщину, объяснявшую с экрана тонкости хангыля – корейского алфавита, прощебетала:
- Ой, сестра, я тоже хочу! – и тут же уселась рядом, вытащив лист бумаги из принтера и схватив ближайший карандаш.
- Только, чур, не отвлекать меня, - предупредила Айсулу, и сестра с готовностью закивала.
Так они и занимались, сидя бок о бок, прокручивая по несколько раз один и тот же видеоурок, пока не становилось понятно всё.
Драгоценное письмо девушка, сходив в администрацию села, заламинировала у секретаря, и теперь могла не опасаться, что однажды письмо потреплется так, что она не сможет хранить его дальше. Мысленно еще и поругала себя за недогадливость – нужно было сделать это сразу же.
Начав заниматься, Айсулу будто даже воспряла духом, стала спокойнее и, поставив себе цель, уверенно шла к ее достижению.
Перемены в ее настроении заметили и домашние, и тихо радовались тому, что девушка, кажется, вышла из своей депрессии.
Однажды Айсулу возвращалась из магазина с пакетом продуктов, когда ее заметил Эркин. Нагнав девушку, он пошел рядом:
- Привет!
- Привет, - сухо ответила она, не желая с ним разговаривать, но парень не отставал:
- Как поживаешь, Айсулу?
- Прекрасно.
- Все еще злишься на меня?
- Мне это не нужно.
- Ну, подожди, остановись ты хотя бы на минутку! – он протянул руку и цепко обхватил пальцами ее запястье, пытаясь задержать.
Девушка, сбросила его руку, но все же остановилась.
- Что еще?
- Айсулу, не будь такой колючей! Ты же знаешь, как я отношусь к тебе! Послушай, давай встречаться! По-настоящему! Как настоящая пара!
А девушка вдруг звонко расхохоталась. Эркин стоял, непонимающе уставившись на нее, а она все смеялась и никак не могла остановиться. Его лицо вдруг исказила гримаса:
- Что ты смеешься?! Я серьезно!
Айсулу внезапно оборвала смех:
- Послушай, сколько раз еще тебе нужно сказать, чтобы ты понял – этого никогда не будет. Я не хочу быть тебе никем – ни девушкой, ни парой, ни даже другом! Пойми это, наконец!
