- А ты собираешься сегодня спать?
Она несколько секунд смотрела на него, потом жарко покраснела:
- Чимин!
- А что такое? Я говорю о том, что мы с тобой так давно не виделись, и у нас столько всего накопилось сказать друг другу, что эти разговоры могут продлиться до утра. А ты о чем подумала? – невинно поинтересовался он.
- Ни о чем, - буркнула она, прячась за чашку кофе, держа ее обеими руками, словно заслоняясь от него.
Чимин негромко рассмеялся:
- Ну вот! Теперь ты рассердилась!
- Вовсе нет! – парировала она.
- Я же вижу! Рассердилась! – настаивал он с улыбкой.
- Говорю же - нет!
- Ну, прости, малышка, я же просто пошутил, - он протянул руку, забрал у нее чашку и поставил на стол.
Улыбка медленно истаивала с его лица. Он встал и, обойдя стол, оказался рядом, остановившись совсем близко. Взял ее за руку и потянул вверх, поднимая. И глядя в лицо каким-то голодным взглядом, выдохнул:
- Айсулу!.. Как же долго я ждал этого!
Девушка стояла неподвижно, и он поднял руку и коснулся пальцами ее волос, провел по всей длине от самой макушки до кончиков, спускающихся ниже талии, и потом порывисто притянул к себе, обнял обеими руками, скользя по спине, и прошептал в девичье ушко:
- Красавица моя! Мен сени сююп турум!
- Ты не забыл? – удивилась она.
- Как я мог забыть? – он уже скользил губами по ее виску, гладкой коже скул, по щеке, рисуя дорожку из коротких, легких поцелуев.
Айсулу закинула руки ему на шею, гладила и ерошила волосы на затылке, закрыв глаза, запрокинув лицо, отчего еще острее чувствовала его ласку и наслаждалась ей, вновь вспоминая все ощущения, которые, казалось, были забыты навсегда.
А мужчина уже добрался до губ, сначала легко прикоснулся к ним, потом поцелуй стал горячее, настойчивее, его язык раздвинул ее губы и проник внутрь, исследуя, изучая все пространство. Он уже тяжело дышал и был сильно возбужден – девушка чувствовала это, сильно прижимаемая к горячему напряженному телу. Но она и сама ощущала неведомые ей ранее желания – губы опухли от поцелуев, в груди, казалось, надували огромный воздушный шар, а внизу живота разгоралось сладкое мучительное пламя.
В какой-то момент он оторвался от девушки и, обхватив ее лицо пальцами, лихорадочно зашептал:
- Я теперь никуда не отпущу тебя!.. Я слишком долго мечтал об этих минутах! Не отпущу!
- А я и сама не хочу этого!.. – с какой-то пьяной улыбкой ответила она.
- Я люблю тебя! – выдохнул он прямо ей в губы и получил в ответ такое же горячечное:
- Я люблю тебя!
- Моя? – спросил он, и столько мольбы и какого-то страха было в этом слове, что она без колебаний ответила:
- Твоя!
И тут же была подхвачена на руки и унесена куда-то, через целую анфиладу темных комнат, и отпущена только в другой, такой же темной комнате, но Чимин провел рукой по стене, и в комнате зажегся неяркий свет, озаряя пространство большой спальни с огромной, почти квадратной кроватью.
Мужчина опять начал целовать ее – жадно, страстно, и руки его блуждали по всему ее телу, рождая целые табуны мурашек, и девушка уже не понимала, где она, кто она, и хотела только, чтобы эти сумасшедшие ласки продолжались, и чтобы этот мужчина рядом не останавливался.
Она и сама уже трогала его тело, ощущая под ладонями твердые мышцы, подрагивающие о ее прикосновений, и в какой-то момент ей стало недостаточно этого – хотелось прикасаться и осязать обнаженную горячую кожу. Айсулу нетерпеливо потянула его футболку, стремясь поскорее освободить его от одежды, но из-за непрекращающихся поцелуев ей это плохо удавалось. Пока парень сам одним движением не сдернул мешающую им футболку и откинул куда-то не глядя. И снова приник к ней, запустив руки под ее одежду, поглаживая тонкую талию, поднимаясь до груди. Девушка невольно застонала от острых ощущений, никогда ранее не испытываемых ею. Чимин воспринял этот стон как сигнал к дальнейшим действиям и тоже молниеносно снял с нее футболку и замер, не спуская глаз с двух полушарий, прикрытых кружевом лифчика. Девушка невольно подняла руки, прикрываясь от его взгляда, но он мягко, но настойчиво отвел их и произнес охрипшим голосом:
- Нет, прошу тебя, милая! Не закрывайся от меня! Ты прекрасна! – и снова привлек ее к себе, целуя шею, грудь и не переставая гладить по спине поверх шелковистых прядей, бормоча в кратких перерывах между поцелуями. – Боже! Что ты со мной делаешь!
Девушка расслабилась и только шумно, часто дышала, закусывая губы, подставляя себя его горячим поцелуям.
И когда он мягко подтолкнул ее к кровати, не стала противиться, сама с нетерпением ожидая продолжения.
Мужчина запустил пальцы под резинку ее брюк и потянул вниз вместе с трусиками, вызвав судорожный вдох. Она просто переступила через оказавшуюся на полу одежду, куда вскоре полетел и кружевной лифчик.
Он опять пробормотал «Боже!» и, одним движением выскочив из штанов, прижался к ней всем телом. Потом бережно, медленно опустил ее на кровать и сам лег рядом.
