Каждые несколько минут какой-нибудь юноша, чтобы не карабкаться медленно по отвесной стене, хватался за канат и оказывался почти в свободном падении. Я заметил, что большинство альпинистов-любителей без конца стреляют друг у друга сигареты. Многие из них пребывают под кайфом и не слишком озабочены личной безопасностью: обдирают руки и ноги, сильно бьются о камни, хлопают друг друга в знак приветствия открытыми ладонями, прежде чем прикурить очередной косяк. Вот так! И совершенно напрасно некоторые считают, что наркотики не вызывают умственного расстройства.
Идея бодрумской вечеринки, как и получаемые от нее высокие доходы, принадлежала одному немецкому туристу, простому человеку с рюкзаком. Однажды он сошел здесь на берег и, услышав про руины, отправился туда ночью на мотороллере, чтобы сфотографировать луну через «Дверь в никуда». В богатом прошлом немца был эпизод, когда он два года, пока не бросил учебу, изучал океанологию в США. И поэтому он сообразил: пару раз в году руины представляют собой гораздо менее красочное зрелище, поскольку бульшая их часть оказывается затопленной в пик прилива.
Но это также означало, что в нижней точке прилива откроется бульшая часть древнего города. И прежде всего из-под воды появится широкая мраморная площадка. Глядя на нее, немец подумал, какое это будет чудесное место для танцев.
Два месяца спустя, досконально изучив графики приливов и отливов, используя специальный дыхательный аппарат для плавания под водой, чтобы проверить свои расчеты, немец и его друзья поставили у отвесной скалы передвижную электростанцию, протянули с утеса кабели для светового шоу и пришвартовали на некотором расстоянии от берега баржи с громкоговорителями. Они прорезали отверстия в ограждении, чтобы клиенты могли спуститься вниз, прикрепили лестницы и канаты к бетонным треногам, приставив к каждой по громиле для сбора платы за вход.
Люди охотно раскошеливались. Где еще на этой земле можно принять участие в вечеринке посреди океана, при свете звезд, в окружении античных руин, да еще и потанцевать на месте, ставшем могилой для двадцати тысяч человек? Любители повеселиться утверждали, что танцевального шоу лучше этого в их жизни еще не было.
Ежегодная бодрумская вечеринка в ту ночь, когда я увидел ее, выдалась особенно многолюдной и, прямо скажем, экстраординарной. Десять барж с громкоговорителями были пришвартованы в месте, защищенном от волн, внутри образованной скалами арки. На самой высокой из скал стоял на сколоченных подмостках диджей, широко известный как Химик Али. Устроители вечеринок с помощью генераторов дыма пустили сверху совершенно невероятный туман, струившийся над водой. Казалось, что «Дверь в никуда» плавает в облаке. И только после этого включили лазерные и стробоскопические источники света.
Посреди всей этой суматохи парни, отвечавшие за безопасность мероприятия, втащили стальной крытый переход и установили его между основанием утеса и появившейся из моря мраморной платформой с четырьмя разрушенными опорами. Музыка нарастала, став такой громкой, что казалось, ее можно коснуться рукой. Первый из участников вечеринки в сопровождении целой дюжины рослых девиц из модельного бизнеса прошел по переходу и шагнул на территорию, на которую вот уже две тысячи лет не ступала нога человека. Если, конечно, не считать прошлогодней бодрумской вечеринки.
Слыша эту зажигательную музыку, видя льющиеся потоки электрического и лазерного света, вращающиеся по кругу силуэты на танцевальной площадке, клубы бледного дыма над руинами и висящую над водой «Дверь в никуда», неосязаемую и таинственную, было легко поверить, что если мертвым суждено восстать из могил, то это, возможно, случится именно в такую ночь.
И действительно, по переходу прошествовал живой мертвец, только сам он этого еще не знал. Финли прибыл на большом круизном судне, осторожно проплывшем сквозь туман и пришвартовавшемся за баржами.
Корабль покачивался на волнах среди огромных яхт, а стрелки` из «Дивизии», наблюдатели и телохранители несли службу на своих постах. Сойдя на сушу, они отослали судно дожидаться их в темноте на некотором расстоянии от берега, настроили головные телефоны с наушниками-вкладышами и петличные микрофоны, после чего стали наблюдать, как увеличивается в размере и все более оживляется толпа. Довольные, что не привлекли внимания, они разделились и заняли заранее оговоренные позиции, растворившись в массе людей.
Старшим в нашей группе был тридцатичетырехлетний негр, один из самых веселых и смышленых людей, которых мне доводилось встречать. Как и все назначенные в агентурную группу, он взял себе другое имя, назвавшись Маккинли Уотерсом, в честь Мадди Уотерса, великого блюзмена из штата Миссисипи. Мы хорошо знали музыкальные таланты Мака, и все, кто видел, как он играет на слайд-гитаре и поет «Midnight Special»[20], удивлялись, что он вообще делает в разведке.
