Почему так сложно? Неужели нельзя просто взять и сделать? Какая разница, какой повод? Цветы от повода красивее не станут.
– Помолвка. Но я не жених, – он усмехнулся, – я друг и коллега.
– Отличный повод. Я могу предложить вам альстромерию, лизиантус и пионы – это очень нежное сочетание.
Даниэлю показалось, что у него закружилась голова от названий. Кажется, теперь он догадался, почему большинство мужчин дарят розы. Это проще. «Мне красные розы», «Мне розовые розы», «Мне белые розы». Фантазия напрягается только с выбором цвета. Розы – банальность и простота. Теперь он понимал Оливию.
– Я ничего из сказанного вами не понял, но, если вы считаете, что это будет выглядеть красиво, я согласен. Эта триада нужна мне через пару часов в ночном клубе.
– Я обещаю вам самый красивый букет, синьор. На чье имя записать заказ?
Он продиктовал имя и номер комнаты, радуясь, что быстро отделался от названий цветов, которые в глаза не видел.
Быстро приняв душ, Даниэль вновь предстал перед выбором, на этот раз – касательно одежды. Есть ли разница, пойдет он в повседневной одежде или при форме? Конечно, Дженнет была бы рада, если ее поздравит капитан с погонами – мужчина в галстуке и белоснежной рубашке с четырьмя золотыми лычками на погонах. Вопрос решился сам собой – это было проще, чем с цветами.
Одевшись, вновь приколол золотым зажимом галстук к рубашке – привычка пилота, от которой он никогда уже не избавится.
Даниэль спустился вниз в бар, где Марк уже ждал его, сидя за стойкой. Проходя через зал, капитан заметил танцующих Мирем, Джуана и Нину. Музыка опьяняла без алкоголя, а повод для праздника создавал массу веселья. Он обвел присутствующих взглядом, улыбаясь Дженнет, но не увидел ту, которая взорвала бы его спокойствие. Оливии не было.
Даниэль сел к Марку и заказал эспрессо.
– Жаль, что крепче кофе нам не выпить, – произнес Марк, смотря на танцующих.
– Ты уже узнал свой летный график? – В голове уже возникла яркая надпись «Отпуск». Завтра по прилете в Дубай он будет свободен.
– Да, послезавтра летим в Амстердам. Нет времени на отдых. Какие планы у тебя на ближайший месяц?
Тяжелый вопрос для человека, живущего в небе, которому придется целый месяц провести на земле.
– Поеду в Аликанте, навещу мать и сестер, – Даниэль усмехнулся, – и племянников. Буду делать себе праздник каждый день, пить испанское вино и наслаждаться обществом красивых женщин. Других планов у меня нет.
– Будешь кутить с красивыми женщинами, – засмеялся Марк, но тут же осекся. – Слушай, я тут такое услышал… – друг опустил взгляд на чашку и пальцами начал теребить ложку, лежащую рядом. Если бы это была Оливия, Даниэль тут же отреагировал, но Марк…
– Что? – Капитан взял в руки чашку кофе, сделав медленный глоток, желая насладиться вкусом. Но почему-то он показался безвкусным.
– Ходят сплетни, что ты – гей.
Чашка выпала из рук Даниэля, разлетаясь на осколки, обрызгав его и Марка эспрессо. Он был так ошарашен, что вскочил со своего места, пытаясь вытереть с белоснежной рубашки темные пятна, которые слились в одно большое темное пятно на его карьере в «Arabia Airlines».
– Кто сказал тебе эту мерзость? – прорычал Даниэль.
– Дюпре. Не бери в голову. – Марк попытался успокоить друга, заранее понимая, что не получится. – Наши-то знают, что это не так. В памяти еще свежа блондинка с собачкой. И брюнетка с карими глазами. И рыжая с зелеными. И вообще, если перечислять всех твоих бывших, не хватит вечера.
– Другие не знают! – вновь грубый голос. – Откуда Дюпре это взял?
– Кажется, ему сказала об этом его стюардесса.
Все становилось на свои места. Даниэль выпрямился, перестав стирать с белоснежной рубашки грязь:
– Кажется, я догадываюсь, откуда ветер дует.
Он быстрым шагом направился к выходу, проходя мимо Дженнет. Черт, он забыл про цветы! Повернув, кинул Марку:
– Принесут цветы, подари их Дженнет.
Марк привстал со стула, пытаясь сказать что-то, но капитан уже исчез в темноте.
Подойдя к стойке регистрации, Даниэль буквально навалился на нее, испугав девушку:
– Номер Оливии Паркер! Быстро!
Она смотрела на него широко открытыми глазами, ртом хватая воздух. Он страшен в гневе, Даниэль это знал, поэтому смягчил командный тон:
– Пожалуйста, скажите номер комнаты моей стюардессы Оливии Паркер.
Девушка тут же кивнула и стала водить пальцем в журнале регистрации:
– Двести один.
Даниэль даже не сказал ей спасибо, молниеносно побежав к лестнице, боясь растерять весь гнев. Но, поднимаясь через ступеньку, он понял – гнев увеличится в разы, когда Оливия откроет перед ним дверь.
Наконец, оказавшись возле номера двести один, он перевел дыхание, пытаясь собраться с мыслями. Но их не было. Зато гнева действительно прибавилось. Он уже боялся себя. Боялся задушить ее, потому что знал, что она с гордостью признает свою победу над ним.
Он начал бить в дверь всей ладонью. Оливия открыла ее медленно, не веря своим глазам, но Даниэль не дал ни секунды ей на размышления, буквально вваливаясь в ее комнату и с силой захлопывая за собой дверь. Его вид вызвал испуг, а захлопнувшая с силой дверь заставила девушку вздрогнуть.
