Девушка обернулась, взглядом окидывая людей, чтобы убедиться, что на них никто не смотрит, и вытащила из кармана блузки зажим, одним движением прижимая галстук Даниэля к рубашке.
– Букет очень красивый. Мило с твоей стороны.
– Не розы, – произнес он, размышляя над завтраком. Хотелось все и сразу.
– Не думала, что ты знаток цветов. – Оливия положила себе на тарелку омлет и взяла оливки, кладя их рядом с омлетом.
– А я и не знаток, – он взял одну оливку из ее тарелки и положил в рот, девушка тут же убрала от него тарелку подальше, вспоминая полет из Гамбурга. Он любил оливки, а теперь есть их доставляло ему наивысшее удовольствие.
Недовольно он обратился к повару, стоящему рядом со столом:
– У вас есть мясо?
– Да, синьор, – кивнул тот, и Даниэль передал ему свою тарелку.
– Мне самый большой кусок. А паэлья есть?
– Есть ризотто.
– Давайте все.
Оливия с улыбкой выслушала заказ капитана, а сама перешла к кофемашине и нажала кнопку для приготовления эспрессо. Потом еще раз и еще. Три порции наполнили ее чашку. Раз он ест оливки, представляя ее, она будет пить литрами кофе, представляя его.
– Что ты делаешь? – Даниэль следил за действиями девушки, шокированный количеством.
– Пытаюсь взбодрить себя, – она повернулась к нему, встречаясь с глазами цвета того самого кофе, – всего хорошего, капитан.
Через час Оливия ходила по салону самолета, пытаясь не думать о своей самой большой ошибке в жизни. Получалось плохо. Имя Даниэля на этом борту было всюду. Даже запах кофе, который она предлагала пассажирам, заставлял задерживать дыхание.
Шасси оторвались от полосы, и на связь вышел диспетчер:
– «Arabia Airlines», у вас все в порядке с двигателями? Вы только что перемололи птицу в фарш.
Два пилота уставились на дисплей параметров двигателей.
– Марк, ты что-нибудь заметил?
– Нет, все как обычно. На дисплее ничего предупреждающего нет.
Только этого сейчас не хватало.
– Это «Arabia Airlines», – ответил Даниэль диспетчеру, – наши двигатели в порядке. Откуда у вас информация по поводу фарша?
– После вас на полосе остался кровавый след. Вы будете прерывать полет?
– Наш двигатель горел? С какой стороны остался след?
Даниэль не отрываясь смотрел на дисплей, в голове не укладывалось – почему птице надо было попасть к ним именно сегодня?
– Огня не видел. Сторона правая.
Марк смотрел на капитана, ожидая приказа снижаться, но Даниэль не отдал его.
– Поднимаемся дальше. Мы не будем прерывать полет.
– Ты уверен? – с беспокойством в голосе спросил Марк. – Птица могла повредить лопасти. Или фарш забился в зазор между концами лопаток компрессора и неподвижным статором.
– Датчик вибрации и датчик температуры подают сигнал?
– Нет.
– Тогда летим дальше.
Впервые за несколько лет их мнения разошлись. Но Марк обязан слушать своего капитана и подчиняться.
– Это может произойти в любой момент, – произнес неуверенно Марк.
– Будем надеяться, что не произойдет.
Каждый погрузился в свои мысли, следя за дисплеем. Первым нарушил молчание Даниэль:
– Марк, я не могу прервать полет и посадить на бабки «Arabia Airlines» только из-за того, что какой-то болван, может быть, видел кровь на полосе, которая, может быть, даже не наша. Мухаммед пустит на фарш меня. Я уверен в том, что все в порядке. С горящим двигателем я бы не полетел.
Марк удовлетворенно кивнул:
– Помнишь, мы летели на двух двигателях? Я доверял тебе тогда, доверяю и сейчас.
Он задумался над тем, как будет летать без Даниэля три месяца. Еще страшнее будет тогда, когда он сам станет капитаном и будет самостоятельно принимать решения.
– Однажды я прервал полет из-за птиц, Марк, посадил самолет, приехали службы, осмотрели двигатели, но ничего не нашли. Людей отправили в аэропорт, где они ждали вылета, потому что нас задержали на шесть часов. Шесть часов! Тогда «Arabia Airlines» заплатила кучу денег за стоянку, за работу наземных служб и за пассажиров, которые летели транзитом. Запомни, в чужом аэропорту лучше не задерживаться. Дисплей параметров двигателей нам не дает сигнала о каких-либо отклонениях, значит, нам нечего бояться. Я доверяю технике больше, чем людям.
– Ты прав. Мне еще учиться и учиться. Я бы перестраховался и сел.
– Сядешь раз, получишь выговор от авиакомпании и уже будешь думать.
Марк вздохнул, потянув рукоятку, убирая закрылки.
– Закрылки в положение «0»
Оливия зашла на кухню и налила воды в маленький пластиковый стаканчик. Пять минут перерыва еще никто не отменял. В этот раз пассажиры попались слишком активные и требовательные. Она работала на автопилоте, так же, как самолет. В голове крутились события минувшей ночи. Она потеряла рассудок, переспав с Даниэлем. Ощущая на своих губах его поцелуй, она уже не могла остановиться, сработал необратимый процесс. Этого девушка боялась больше всего, стараясь держаться от него подальше.
Корить себя сейчас бессмысленно. Что случилось – уже не исправить. Оливия поймала себя на пугающей мысли – она не хотела ничего исправлять. Слишком много наслаждения принесла эта… ошибка. Нельзя заставить себя забыть об ощущениях. Но можно заставить себя не повторить этого.
