Даниэль сидел, подперев рукой подбородок, и, не отрываясь смотрел на дисплей параметров двигателей. Он думал не о двигателях, а о том, что поклялся забыть тело Оливии. Черт, но он помнил каждый изгиб, даже шрам на груди не портил образ.
– Ты уже пятый час смотришь на него, – произнес Марк, отрываясь от бумаг.
Он был уверен, что капитан переживает за двигатели, но Даниэль напрочь забыл о них.
Даниэль поменял положение в кресле, убирая руку с подбородка, теперь сложив руки на груди и смотря на датчик высоты. Это его крайний полет перед отпуском, и за три месяца он не вспомнит об Оливии. Завтра уедет в Аликанте и погрузится с головой в новые впечатления.
– Ты все еще переживаешь из-за сплетни про себя?
– Нет, – Даниэль даже не посмотрел на Марка. – Может, за время моего отсутствия они забудут. Не хочу сейчас думать еще и об этом.
Через час Даниэль выпил кофе, пытаясь взбодриться, но сон одолевал. Скоро посадка, а капитан чувствовал себя так, будто не спал неделю.
– С тебя посадка, Марк, – устало произнес он, беря микрофон в руки и обращаясь к салону: – Уважаемые леди и джентльмены, говорит капитан Даниэль Фернандес Торрес, через несколько минут мы начнем снижаться. Просьба пристегнуть ремни безопасности и не вставать до полной остановки. Приблизительное время прибытия в аэропорт Дубая семнадцать часов тридцать минут. Погода в аэропорту вас ожидает солнечная, температура воздуха +36 °C. От всех членов нашего экипажа желаю вам приятного времяпрепровождения в Дубае. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию.
Он положил микрофон и надел наушники, выходя на связь с диспетчером. Работа оживила его, теперь он забыл про Оливию.
Зато она вздрогнула, услышав голос Даниэля. Три месяца она не услышит его. За три месяца ее жизнь должна измениться настолько, чтобы больше не вздрагивать.
Посадка прошла мягко. Шасси коснулись нагретого асфальта в родном аэропорту, и Даниэль спокойно выдохнул, понимая, что весь полет провел в напряжении. Он так и не понял, с чем оно было связано: фаршем, перекрученным одним из двигателей, или сексом с Оливией Паркер.
– Мне надо заполнить кучу документов и осмотреть двигатели. – Даниэль встал, беря в руки пиджак, но понял, что ему и так жарко, повесил его обратно. – Ты можешь меня не ждать. Встретимся у меня дома.
Марк кивнул, улыбнувшись. Сегодня он переедет в большой дом Даниэля. На время, разумеется, но и это было отлично.
Даниэль открыл дверь, вышел из кабины и обнаружил в салоне своих бортпроводников, аплодировавших ему. Или не ему? Он оглянулся, но больше никого не было. Значит, ему. Он непонимающе смотрел в их улыбающиеся лица, пытаясь найти подвох. А они все продолжали хлопать, пока наконец Келси не произнесла:
– Мы провожаем тебя в отпуск, Даниэль. Хотя у нас есть маленькая надежда, что ты передумаешь и останешься, но если нет – мы желаем тебе отличного отдыха. Не думай о работе, но и не забывай нас.
Хлопки стали еще сильнее, Нина прослезилась, не сдержавшись. «Мы будем скучать».
Это было так мило, что Даниэль не выдержал и улыбнулся, слегка засмущавшись – не ожидал таких проводов. Даже Марк вышел на шум из кабины.
– Месяц пройдет быстро, – сказал Даниэль, подходя ближе к ним, минуя выход из самолета, – но я уже скучаю по вам.
– Через четыре месяца, – Джуан прокашлялся и поправил галстук, – у нас начнутся экзамены. Ты будешь в комиссии? А то нас завалят.
Учеба и экзамены для бортпроводников проводились каждые полгода. Волнительное время. Комиссия многочисленна, но среди них обязательно должен присутствовать свой капитан. Кому как не ему принимать решение об аттестации своего коллектива. Даниэль всегда понимающе относился к опросу, на многое закрывая глаза. Он был одним из немногих, кто защищал своих людей от нападок других членов комиссии. Он прекрасно понимал их график: сложно совмещать работу и учебу, иногда приходилось спать по три часа в сутки.
– Я уже буду здесь. И я буду присутствовать на экзамене, не переживайте, – он снова улыбнулся, успокаивая их. – Мне хуже, среди моих экзаменаторов не будет вас.
Все засмеялись. Ему будет тяжелее, и все это понимали, их экзамен по сравнению с его – детский лепет. Пилотов строго опрашивали лучшие командиры. Не было поблажек. Не было понимания. Экзамены принимали несколько дней. Письменно, потом устно, потом на тренажере, потом в полете.
– Спасибо, и удачи вам. Марк остается с вами и будет вашей поддержкой и опорой. Не стесняйтесь обращаться к нему, – Даниэль хлопнул второго пилота по плечу и прошел к выходу из самолета, всего на секунду оглянувшись. Ему махали. Не все – Оливии не было. Она хоть долетела до Дубая? Ее отсутствие начало пугать. Он мог только догадываться о том, что она избегает его, прячась на кухне или на втором этаже. Ее отсутствие одновременно и радовало и огорчало.
