Она протискивалась между людьми, сама не зная, куда именно идет. Просто пыталась не задерживаться на одном месте. Мысленно желая увидеть Даниэля, но в реальности не встретиться с ним. Два противоречащих желания. Как вся ее жизнь последние несколько месяцев. Все еще ощущая тепло его прикосновений, этого маленького чуда, что произошло между ними, она улыбнулась. Чувствует ли Даниэль сейчас что-то подобное? Или, может, сто раз пожалел, что вышел к ней на сцену? Оливия вдохнула морской воздух полной грудью, осознавая, что выход где-то рядом. Хотелось расслабиться, подумать, вспомнить каждый момент на сцене. Прикосновения, взгляды, дыхание, шелк, нежность. Да, Мел права, это действительно шедевр. Даниэль чувствовал танец.
Наконец, дойдя до двери, она поняла, что людей стало меньше. Все веселились в центре зала. От духоты не спасали даже кондиционеры, работающие на полную мощь. Она так и не встретила Даниэля, но это к лучшему, лишнее внимание им ни к чему. Коснувшись двери рукой, приготовившись открыть ее и выйти наружу, она зачем-то оглянулась, и рука тут же опустилась.
Ее капитан, ее Даниэль, танцевал не с ней. Он прижимал к себе блондинку, женщину, чья форма имела четыре золотых лычки на погонах. Прижимал ее к себе, руками касаясь спины, задевая волосы цвета пшеницы, касаясь губами ее щеки.
Все замерло, музыка затихла, и только пульс в голове заставлял верить происходящему. Глаза не врут. Она видит мерзавца-мужчину, с которым провела столько ночей, который учил ее летать, который обнимал ее возле окна в своем доме, которого она ждала три месяца и которого все так же ненавидит. Все разлетелось к чертям. Пора опуститься с неба и ступить на твердую землю, принимая реальность как есть. Оливия открыла рот, пытаясь набрать больше воздуха, но не могла, ощущая острую его нехватку. Ошарашенная, она не знала, что делать, чувствовала, как закипает все внутри. Кто эта женщина, что она здесь делает, пришла она с ним или нет, какого черта он целует ее? Вопросы, вопросы, вопросы… Ответом на них был лишь нарастающий гнев. Выдрать ей волосы? Или, может, влепить ему пощечину? Устроить скандал?
Оливия стиснула зубы и так же крепко сжала пальцы в кулаки. Она пыталась взять себя в руки и дышать спокойно, но, не выдержав, выругалась и поморщилась, встретившись взглядом с Джеком Арчером. Его испуганный вид лишь подтвердил ее догадку – он волновался за друга. Еще бы! Ее взгляд мог напугать даже дьявола. Арчер быстрым шагом направился к Даниэлю, с поддельной улыбкой что-то объяснил ему, и теперь взгляд черного эспрессо устремился на Оливию.
Но она совершит свой первый мудрый поступок – молча уйдет.
Оливия открыла дверь и выбежала на улицу, еще не зная, куда ей бежать.
– Ты наконец познакомишь нас? – Голос Джека заставил Даниэля отвлечься от Марии. – Собралась целая очередь потанцевать с твоей спутницей, и я первый, а тебе надо выйти на свежий воздух, ты слишком устал от танцев.
Даниэль не понял ни слова, Арчер говорил слишком бегло, явно пытаясь сказать что-то другое, взглядом указывая на дверь. Машинально Даниэль посмотрел на нее, уже желая послать друга к черту, но та, которую он увидел возле двери, заставила опустить руки, отойти от Марии и больше никогда к ней не прикасаться. В голову лезли глупые оправдания – инстинкт любого мужчины. Он уже не видел никого вокруг, не слышал музыку, забыл про Марию и Мухаммеда, забыл про то, что должен держаться подальше от своей стюардессы. Забыл, потому что не хотел, чтобы она понимала все увиденное неправильно.
Он кинулся к двери, оставляя Марию на попечение друга. Сейчас ему было все равно, какая репутация Арчера. Он не думал об этом. Он хотел только одного: догнать англичанку и прокричать ей на ухо лишь одно слово: «Ревность».
Оливия бежала через дорогу, руками пытаясь остановить машины. Она не слышала визга тормозов, сигналов водителей, она слышала лишь свое имя. Даниэль бежал за ней, не переставая звать, и для нее это был повод бежать еще быстрее. Лучше держать его на расстоянии хотя бы до тех пор, пока она не возьмет себя в руки.
Минуя дорогу, Оливия кинулась к берегу, темнота которого должна скрыть ее от Даниэля. Она скинула туфли, и теперь ее ноги утопали в теплом песке, который еще помнил солнце. Она держала юбки в руках, пытаясь не запутаться в них, но ветер дул в лицо, заставляя оборачиваться.
Даниэль выбежал на темный пляж, но не остановился. Было тяжело бежать в обуви, но времени снимать не было.
– Оливия!
Тысячный раз он повторил это имя, но она так и не откликнулась. Он видел ее, видел красное платье, волнами расходящиеся пышные юбки. Она бежала вдоль берега, оказываясь все дальше и дальше от него.
– Оливия!
Он увидел, как она обернулась, и ощутил ее усталость. Она не может бежать вечно. Завтра вылет в Пекин.
– Ты ревнуешь? – крикнул он, не останавливаясь. – Это ревность?
