Эти слова заставили ее остановиться. Ревность? Нет. Глубоко дыша, она разозлилась еще сильнее, осознав, что остановка – это повод для ответа. Ей не удалось подавить в себе гнев. Бег не помог, но немного забрал ее силы, чтобы она в порыве гнева не убила Даниэля.
– Ревную? – закричала она, видя, что он уже совсем близко. Еще чуть-чуть, и схватит ее. Но Даниэль остановился, когда до девушки оставалось несколько метров. – Я ненавижу тебя! Если бы ты только знал, как я ненавижу тебя, Даниэль Фернандес Торрес! – Она прокричала эти слова, крепко сжав пальцы в кулаки и зажмурив глаза. Она прокричала то, что было внутри. Она готова была кричать это еще громче и еще чаще. – Я тебя ненавижу! Все из-за тебя! Из-за тебя я не могу жить нормальной жизнью! Я даже с Патриком переспать не смогла!
Спичка внутри Даниэля вспыхнула фейерверком. Оливия зажгла ее, даже не подумав о последствиях.
– С Патриком?!
– Да, когда ты был в Аликанте. – Она сделала шаг ему навстречу. – Из-за тебя я не сделала этого.
– Из-за меня?! – крикнул он, все еще не веря в услышанное. – А из-за тебя я не женился! Этот твой мерзкий цветок… – последнее он прорычал.
Оливия уже не слышала слов про цветок. Шум в ушах, пульсация собственной крови просто заставили ее броситься к нему, с размаху ладонью пытаясь влепить ему пощечину.
– Негодяй!
Но одним движением Даниэль увернулся, схватил девушку и перекинул ее через плечо.
– Отпусти меня, мерзавец!
Она пиналась, кусала его за плечо, царапала спину до тех пор, пока ее внезапно не осенило: он нес ее в Персидский залив.
– О нет… – прошептала она и вновь стала вырываться. – Только попробуй!
– Остынь, Оливия. – Он кинул ее в воду, и девушка погрузилась с головой, утаскивая его за собой.
Теплая, слишком соленая вода попадала в нос и глаза, заставляя их слезиться. Оливия ощущала под собой дно, она чувствовала руки Даниэля, которые вытаскивали ее из соленого ада. Она схватилась за его шею и произнесла:
– Ты испортил мне прическу!
– Ты испортила мне жизнь. – Он прошептал ей это в губы, и, ощутив его дыхание, Оливия открыла глаза. Эта близость заставляла забыть сказанные только что слова, забыть все, что произошло, ненавидеть себя и открывать губы в ожидании поцелуя. Этот мужчина имел власть над ее телом. Надо было бежать быстрее, не останавливаться…
Оливия простонала от досады, и Даниэль улыбнулся, касаясь ее мокрых волос, вынимая красный цветок из ее прически и выкидывая прочь.
– Ты все еще ненавидишь меня?
– Очень.
– Я тебя тоже. – Он наконец коснулся ее губ, и соль моря на них оказалась медом. Даниэль не в силах был оторваться, лишь временами отстранялся, хватая воздух ртом. Воздуха не хватало обоим.
Заставить свое тело не реагировать на эту девушку было невозможным. Оно не подчинялось ему. Теперь вся власть была в ее руках. Неважно, где это происходило: на земле, в воздухе или в воде. Эффект всегда один – он хотел Оливию, осознавая при этом одну раздражающую вещь – с каждым разом он хотел ее больше и больше.
Выйдя из воды, ступая на теплый песок, Оливия чувствовала, как тяжело намокшее платье и как легка душа. Вся вода мира неспособна затопить ее.
– К черту праздник. – Он обнял ее. – Давай не будем возвращаться туда.
– В таком виде нас и не пустят. – Она пальцем коснулась его погон.
– Сними их, хочу быть мужчиной, который может быть рядом с тобой хотя бы сейчас.
Девушка расстегнула пуговицы и сняла погоны с золотым званием капитана. Ей хотелось видеть в нем просто мужчину. Без званий, без погон, без неба. Впереди был темный длинный берег и шум волн. Позади остались огни высокого здания и праздник. Они шли мокрые, уставшие, но счастливые.
– Это была ревность? – произнес он, удобно устроившись под пальмой. Оливия легла рядом, положив голову ему на грудь. Идти было некуда. Они имели свои дома, но не имели своего убежища. Берег залива и пальма стали их временным миром.
– Нет, я просто разозлилась.
– Просто? – удивился Даниэль. – Эту девушку зовут Мария, я познакомился с ней в Катаре на конференции. Она капитан и хороший человек. Кстати, я оставил с ней Арчера, может, ты разозлишься и на него?
Оливия подняла голову, встречаясь с темными глазами Даниэля.
– Мне нет дела до Арчера.
– А до Патрика?
– Ты ревнуешь?
– Так же, как и ты – я просто злюсь.
– Я не спала с Патриком, – поморщилась Оливия, вспомнив, как выпроводила того за дверь, – и я не собиралась выходить за него замуж.
Даниэль прижал Оливию к себе, понимая, что правда рано или поздно выплывает наружу. Он всем сердцем желал, чтобы их правда оставалась только с ними.
– Я не женился, Ливи, и это главное.
Ей не хотелось знать про эту девушку. Ни про эту, ни про ту, что сейчас в окружении Арчера. Не хотелось опять взрываться.
– Да, я ревную.
Даниэль улыбнулся. Он прекрасно знал это, но хотел заставить произнести вслух.
