– Мужчина, который будет рядом с ней, должен обладать чертовски сильным характером, – произнес Марк, надевая черные очки. Солнце заглянуло в кабину, ослепив пилотов.
После приземления на родную полосу Дубая, проводив пассажиров из самолета, Оливия не торопясь приводила салон в порядок. Она специально тянула время, чтобы случайно не встретиться со своим капитаном. Желание кинуться в его объятия перевешивало уговор не приближаться ближе чем на два метра. Так что ей лучше не видеть его сейчас. Временно. Возможно, до вечера. А вечером она сядет в свою машину и приедет к нему, чтобы поблагодарить за букет орхидей. Цветы – лишь повод увидеть его. Цветы – это первый шаг к примирению.
– Не задерживайся! – крикнула Келси, забирая свой чемодан и покидая самолет.
Взяв в руки огромную корзину, Оливия еще раз улыбнулась, несколько секунд рассматривая цветы. Такое разнообразие она видела впервые, они все были прекрасны, но в жизни всегда есть нечто лучше прекрасного. Здесь это голубой цветок. Он один, как небо, и ему одиноко, как ей.
Девушка шла вдоль кресел, шаг за шагом сокращая расстояние в семьдесят два метра до выхода.
– Отличный рейс, – прошептала она цветам и внезапно во что-то уперлась. Она медленно подняла испуганный взгляд, встречаясь с темными глазами Даниэля.
Расстояние в два метра уменьшилось до длины корзины с цветами.
Облака затягивали вечернее небо, закрывая яркий месяц и погружая Дубай в темноту. Город готовился принять шторм, и ветер каждую минуту становился все сильнее, заставляя Даниэля нервничать. Дождь в Дубае приходит на несколько дней в год, от него отвыкаешь, и когда ударяются первые крупные капли, приходится привыкать снова.
– Я люблю дождь, – задумчиво произнесла Оливия, обхватив ладонями чашку с горячим чаем, – люблю сидеть дома и наблюдать, как образуются лужи на асфальте. Я люблю слушать песню дождя от медленного начала в несколько капель до потоков ручьев, льющихся с крыш. Эта музыка прекрасна.
Она любит дождь, потому что он терпеть его не может. Она слышит музыку, а он видит лишь скользкую посадочную полосу.
– Я никогда не сомневался в этом, – произнес Даниэль, оторвавшись от ноутбука. Он лежал на диване, изредка наблюдая за девушкой, взгляд которой был прикован к окну. Он улыбнулся, заметив, как она вздрогнула от вспышки яркого света молнии и поежилась от грохота.
Захотелось подняться с дивана, подойти к ней и прижать к себе, как маленького котенка. Но девушка опередила его – легла рядом и стала изучать метеокарту на экране.
– Все плохо?
– Все слишком хорошо, чтобы быть плохо. – Он захлопнул его, не желая расстраивать ее.
Слыша звон тяжелых капель по крыше, Оливия прижалась к нему и закрыла глаза. Музыка дождя успокаивала и манила в сон, но порывы ветра, заставляющие пальмы шуршать, не давали расслабиться.
– В этом доме звуки совсем другие, не такие, как в моей квартире, не приглушенные большим городом и толстыми стенами.
Даниэль прижал ее к себе сильнее, рукой касаясь шелковых волос:
– Ты знаешь, что предложение о твоем переезде ко мне еще в силе. Чего ты тянешь?
Оливия вздохнула, мысленно считая, какое по счету это предложение за прошедшие три месяца. Она всегда отказывалась, находя много веских причин, но понимая, что находится в этом доме чаще, чем в своей маленькой комнате с большой кроватью. Причины – это всего лишь повод, шлагбаум, препятствие, мешающие сделать шаг вперед.
– А если кто-нибудь узнает? – Вновь грохот за окном заставил ее поежиться. – Это большой риск.
Даниэль улыбнулся, наклоняясь к ее лицу:
– После рейса ты едешь домой только для того, чтобы переодеться и встретиться с Мел, перед рейсом ты поступаешь так же. Все остальное время, Ливи, ты живешь здесь, и это бо́льшая часть твоего времени на земле. За три месяца, как ты могла заметить, ко мне никто не приходил. Никому нет дела до меня и тебя. Все заняты своей жизнью.
Он был прав, и эта правда заставила Оливию задуматься. Она теряла много времени, находясь в дороге. За это время она могла приготовить ужин на двоих, или прогуляться по пляжу с Даниэлем, толкая его в воду, или сидеть возле бассейна, наблюдая, как он жарит мясо на мангале. Они могли провести больше времени вместе, но она тратила его на дорогу, стоя в длинных пробках, слушая сигналы нервных водителей.
Даниэль губами коснулся ее щеки, подталкивая к положительному ответу. Это не был приказ, он просил нежно и ласково.
– Хорошо, – прошептала Оливия, – ты опять победил. Завтра перед рейсом я поговорю с Мел и постараюсь ей объяснить…
– После рейса я помогу тебе с переездом, – прошептал Даниэль, перебивая ее.
– Но это ничего не значит, – она рукой слегка оттолкнула его от себя, – я делаю это, чтобы сэкономить время.
– Конечно, – кивнул он, – ты можешь жить в комнате для гостей.
