Он, наверно, умер, или это сон. Но сладкий запах, который исходил от нее, заставил задать себе вопрос: неужели во сне можно чувствовать запахи?
Она посмотрела на него. Взгляд голубых глаз был усталым, хотелось схватить ее и отнести обратно в дом.
– Зачем ты вышла? Нет необходимости вставать с постели, ты еще нездорова.
– Мне надоело спать, – слегка кивнула Вирджиния. Наверное, собрала все силы, чтобы выйти и поблагодарить его, а он опять отдает приказы.
– Ты не должна говорить мне спасибо, это мой долг.
Девушка отвернулась. Солнце скрылось за деревьями, создавая нимб зеленым верхушкам.
– Я звонил Джеку, он сказал, что с твоей бабушкой все хорошо. Ей лучше.
Хотелось порадовать ее, увидеть улыбку на ее лице. И она улыбнулась, услышав эту новость.
– Спасибо.
Было трудно не улыбнуться в ответ:
– Я купил тебе шоколад. Не знаю, какой ты любишь: горький, молочный, может, молочный с орехами. Пришлось купить все виды.
– Ты скупил весь шоколад? – Вирджиния засмеялась, представив эту картину. И трудно было не засмеяться вместе с ней:
– Я угадал?
Ее смех стих, но улыбаться она не перестала:
– Я люблю лукаймат[10].
Ее ответ удивил. Лукаймат… Любимый десерт с детства.
– С медом или финиковым сиропом?
Конечно, с медом. Не надо было даже спрашивать ее об этом. Теперь он понял, почему от нее так сладко пахнет. Запах меда. Она обязана любить его.
– С медом.
Саид молча кивнул. Жаль, они не в Дубае, он бы купил ей тонну лукаймата с медом. Здесь люди не знают, что это такое.
– Но шоколад я тоже люблю. Я вообще люблю сладкое.
Слово «сладкое» прозвучало слишком сладко.
– Моя мама очень вкусно делает лукаймат. Я тоже его очень люблю.
Вирджиния смотрела на него большими голубыми глазами, понимая только одно: они совсем разные – с разными взглядами на жизнь, с разным вероисповеданием, но у них две общие черты – любовь к небу и любовь к своему родному городу. Она, христианская девушка, любила мусульманский Дубай. Любила их кухню, их нравы, их порядки. Она выросла во всем этом. И сейчас, среди всего чужого, Саид оказался ей бесконечно родным.
Переливчатое пение птиц разбудило Вирджинию. Она открыла глаза и вспомнила вчерашний вечер. Они с Саидом еще немного посидели во дворе и разошлись по комнатам. Странно, она уже начала привыкать к его постоянному присутствию, и сейчас ей его не хватало.
Вирджиния уставилась в потолок, пытаясь понять свое самочувствие. Сегодня гораздо лучше. Несильная боль в груди, кашель… Но в целом неплохо. Можно даже прогуляться к пляжу – Саид вчера сам предложил. Не стоит отказываться.
Слегка пошатываясь, девушка поднялась с кровати, но тут же взяла себя в руки. Нет, падать не входило в ее планы. Сначала – прогулка, а потом – завтрак. Впервые за пару дней она испытала голод.
Вирджиния надела белое платье с длинным рукавом, расшитое замысловатой вышивкой и мелкими жемчужинами. Было жарко, а в белом легче переносить жару. От духоты негде было спрятаться – хотелось сорвать с себя всю одежду и окунуться в прохладное море.
Она слегла закашлялась, и Иман тут же влетела в комнату, что-то недовольно бормоча себе под нос на своем языке. Вирджиния нахмурила брови. Как ей надоел этот кашель вместе с лекарствами! Но выбора не было: приходилось терпеть уколы – Иман была твердо намерена ее вылечить. Да и Вирджинии самой поскорее хотелось в Дубай, в свою маленькую уютную квартиру. Хотелось чувствовать родной запах города, где смешивались все нотки Востока.
– Тебе будет слишком жарко в этом. – Иман посмотрела на девушку неодобрительно. – Все туристы ходят полуголые.
Вирджиния снова закашляла от нехватки воздуха. Хотелось уже на улицу.
– Я привыкла так одеваться, Иман. Жара меня не пугает. И я родилась в мусульманской стране.
– Но здесь не Дубай…
– Здесь Саид, – перебила она женщину.
– Ему придется смириться. Ты думаешь, он никогда не видел полуголых женщин? – хитро улыбнулась Иман. – Такой красавчик должен купаться во внимании женщин.
Вирджинии даже кашлять перехотелось. Она так и стояла с открытым ртом – слова Иман вызывали неприятный осадок.
А еще мерзкий скрежет в груди.
– Я делаю это не для него, я делаю это для себя. Я христианка, но выросла в смешанных традициях. Я… – Она махнула рукой, не желая продолжать разговор. – Делайте мне укол, и я пошла.
После первого укола последовал второй. Такими темпами она быстро поправится. Вирджиния вышла во двор, закрыла глаза и вдохнула запах дикого леса. Воздух чистый, как в Альпах. Она улыбнулась, подставив лицо утреннему солнышку. Сейчас оно не сильно печет. В самый раз, чтобы убрать бледный цвет лица.
Саид открыл калитку и ступил на грунтовую тропинку, ведущую к дому. Он встал чуть свет, чтобы изучить окрестности, и был приятно удивлен, обнаружив среди зеленой листвы небольшой водопад и маленькое озеро. Искупавшись в холодной и чистой воде, Саид смыл с себя все напряжение этих двух адских дней.
