Он перекинул футболку через плечо, уже сейчас ощущая, что этот день будет жарче предыдущих. Не хватало кондиционеров. Увидев Вирджинию, он остановился и стал наблюдать за девушкой. Та принимала солнечные ванны, раскинув руки в стороны и улыбаясь. Что ж, пока она не выздоровеет, большего ей нельзя.
– Мерхаба, хайяти[11].
Вирджиния вздрогнула, открыла глаза и отступила.
Саид. Голый по пояс… Она даже видела капельки воды на его бронзовом теле. Закричав, она закрыла глаза руками и отвернулась. Такая необычная реакция насмешила его:
– Ты же мне доказывала, что христианка. Так и веди себя как они!
Сердце заколотилось быстрее. Лучше бы она не видела его. Но, решив не сдаваться, гордо расправила плечи. Повернулась к нему и, смотря прямо в глаза, произнесла:
– Я не понимаю тебя. Порой ты ведешь себя совсем не как мусульманин…
– Здесь слишком жарко.
– А в пустыне нет?
– Здесь нет людей.
– А я кто?
Он хитро улыбнулся и опустил футболку, пытаясь найти вырез, чтобы надеть ее.
Вирджиния мельком отметила его движения, но все ее внимание сосредоточилось на другом – его теле. Саид был идеально сложен, пропорционально и атлетически. Генетика? Спортзал? Арабы ведь любят спорт. Хотя не все. Чаще под джалабией скрывают большие животы. Но этот мужчина был в отличной физической форме.
Саид натянул на себя футболку, и Вирджиния с облегчением выдохнула. Полуобнаженный Саид ее очень смущал.
– Ты довольна?
Она молча кивнула, встречаясь с его глазами и ловя себя на мысли, что до этого было гораздо лучше, но о таком даже нельзя думать. Она перевела взгляд на его черные влажные волосы:
– Ты был на пляже?
– Нет, я не дошел до него. Зато нашел озеро. Ярко-голубое… с прозрачной чистой водой.
Он словно описывал ее глаза. Кристально-голубые, на солнце они выглядели особенно ярко.
– Вирджиния, – произнес он, нахмурив брови, и сделал шаг ближе. Смутившись, она отступила.
– Что? – Если он подойдет еще ближе, она будет кричать.
Но Саид одним шагом сократил расстояние между ними и рукой коснулся ее подбородка, приподнимая его и пристально рассматривая что-то.
– У тебя гетерохромия? В одном глазу коричневое пятно.
Убрал руку и отошел.
Никто и никогда не замечал этого. Никто, кроме самых близких – родителей и Кристиана. Она уверена, что Мэту даже в голову бы не пришло рассматривать ее глаза так долго. А Саид подмечал все. Как настоящий капитан, он умел видеть каждую мелочь.
– Подарок от папы, наверное. – Девушка опустила взгляд. Стало неловко, что ее рассматривает этот мужчина. Хотелось отвернуться и убежать. Может, он сейчас испытывает отвращение? Хотя какая разница, что испытывает он! Саид опять против воли Аллаха прикоснулся к ней.
– Мне нравится, – произнес он и направился к дому, но слова Вирджинии его остановили.
– Тебе нравится изъян в моем глазу?
Он вернулся к ней, чтобы ответить:
– Это твоя изюминка.
Больше они не касались этой темы. Но теперь казалось, что когда он смотрит на нее, то видит… А что он видит? Аномалию или все же изюминку?
За завтраком Вирджиния старалась не встречаться с Саидом взглядом. Она пыталась даже ни о чем не думать – чтобы он не смог «прочитать» ее. Разве мужчина может быть настолько наблюдательным, чтобы заметить небольшой участок темного пятнышка в небесно-голубом цвете? Один на миллион может, и он сидит сейчас напротив и разговаривает с Иман по поводу дороги к морю. Сейчас он слишком увлечен разговором. Есть время подумать, но думается только о нем. Хотелось посмотреть на него, но взгляд был направлен в тарелку. «Мы можем пойти вечером к морю…» «Сейчас слишком жарко…» Обрывки фраз долетали до нее, и голос отдалялся все дальше и дальше. Она хочет идти сейчас… Но резко подступила слабость, ноги не держали. Вилка выпала из рук и с грохотом ударилась о тарелку. Вирджиния схватилась за край стола, пытаясь удержаться, но поняла, что падает.
Саид среагировал мгновенно. Он подхватил ее, не давая девушке упасть. Можно подумать, что он все это время стоял рядом и ждал, когда она упадет.
– Со мной все хорошо. – Она попыталась объяснить ему, что дойдет сама. Здесь не так далеко.
Но Саид, прошептав что-то на арабском, взял ее на руки и понес.
Он дошел до ее комнаты за считаные секунды, уложил в постель и рукой убрал прядь волос, которая закрывала девушке лицо. Он хотел видеть ее взгляд. Ответный взгляд. Пусть недовольный – сойдет любой, но в ответ она только прошептала что-то, не открывая глаз.
Иман набирала в шприц лекарство. Сколько еще можно вливать в Вирджинию эту гадость? Все это не помогает!
– Может быть, ей нужны другие лекарства? Скажите какие, я достану.
– Все нормально, Саид, лекарства помогают. Но на все надо время.
Он вышел из комнаты, оставив их вдвоем, и направился на улицу. Если эти лекарства будут так «помогать», то месяца на лечение не хватит. Но разве он против того, чтобы оставаться здесь подольше? Два противоречащих друг другу желания: чтобы Вирджиния поскорее поправилась и не улетать обратно в Дубай.
