Он произнес это так тихо, что она еле расслышала, но, поняв, что придется все-таки уделить внимание брату, закрыла книгу.
– Она очень мне понравилась. Милая девушка и очень красивая. Ей в жизни повезло больше, чем мне: родители не были против ее выбора. Хотя профессия пилота для женщины гораздо сложнее, чем врача.
Саид застонал. Амина никогда ничего не скажет просто так, при любом удобном случае она затронет тему учебы.
– Я бы хотел знать, как она себя чувствует.
– Прекрасно, – кивнула сестра, – потому что ее мечты сбылись.
– Какие мечты, Амина? Она из другого мира, их мечты – другие.
– Да? – Сестра резко обернулась к нему, привлекая внимание Мухаммеда. Тот замолчал, и пришлось снова делать вид, что его все слушают.
Амина отвернулась, кивая отцу. Он продолжил свою речь, а она уткнулась в учебник. Но смысл был потерян, да и думала она уже не об учебе.
– Она обрадовалась лукаймату, как ребенок. Это так мило. Представляешь, это ее любимая сладость.
– Я знаю, – прошептал он и улыбнулся, представляя картину: Вирджиния откусывает кусочек пончика, а по ее пальцам стекает мед, она смеется и касается губами сладости, не давая капле скатиться дальше…
О Аллах… Эти мысли не дают покоя!
– Что еще? – вымученно произнес он, и Амина снова обернулась к нему:
– Сделай ее своей второй женой и перестань спрашивать меня о ней.
Саид перестал улыбаться. Амина пошутила… Но для него это не было шуткой. Захотелось уйти, побыть одному. Уехать к себе в Рас-аль-Хайму. Хоть там кругом змеи, ну и пусть. Даже если какая-нибудь из них укусит, от любого яда есть противоядие. А вот от его болезни лекарство вряд ли найдется.
– Благодарю, отец, – Саид подошел к Мухаммеду. – Да услышит Аллах твои мудрые слова!
Он распрощался со всеми и поехал к себе. Машины стояли в пробке, сигналя друг другу. Саид рассматривал водителей, вдруг поймав себя на мысли, что надеется обнаружить среди них одно знакомое лицо…
После прилета с Бали прошла уже почти неделя, Вирджиния должна вернуться к работе. Возможно, они скоро встретятся. Хотелось ее увидеть. Хотелось даже прикоснуться к ней. Провести рукой по шелковистым волосам, запуская в них пальцы, почувствовать ее сладкий запах и коснуться губами ее губ. Сначала нежно пробовать их вкус, потом грубее и глубже, ощущать, как она расслабляется и поддается. Сколько раз он представлял эту картину – не пересчитать по пальцам обеих рук. Даже в самые ответственные моменты полета – во время взлета и посадки – он вспоминал о ней. И представлял себе тот момент, который помнил слишком отчетливо: его рука касается ее руки, лежащей на РУДах, и их пальцы переплетаются. Тогда, нажимая на тягу, они подняли самолет в небо вместе. Это был самый яркий и запоминающийся взлет в его жизни. Это был взлет во что-то новое. И такое ощущение, что он все еще в небе – и до сих пор не посадил тот самолет…
Дом встретил его тишиной. Самое то, чтобы измотать себя мыслями, думая о ней, грустить, лечь спать и проснуться с теми же желаниями. Но Саид знал: завтра будет еще хуже. Каждый день добавляет тоски, заставляя еще больше молчать и грустить.
Злясь на себя, Саид пытался представить свою жизнь с Дамирой, но, закрыв глаза, на ее месте видел другую. Голубые глаза, искренняя улыбка, смущенный румянец… Вирджиния. Она стала наваждением, казалось, он чувствует ее присутствие везде. Особенно в аэропорту, где Саид стал появляться чаще и занял наконец соседний кабинет с кабинетом отца. Вместо голубого неба теперь – собственное отражение в мониторе компьютера, а на столе – кипы бумаг. Постоянные переговоры, конференции, перелеты в Катар. Все это раздражало Саида.
Летать он стал меньше, но по-прежнему с радостью возглавлял экипажи.
– Да поможет нам Аллах, – молился Мухаммед, – чтобы все получилось, иначе придется увольнять летный персонал.
Нет, все что угодно, только не это! Ради персонала он готов пойти на многое. Даже жениться. Его брак спасет не только его летную карьеру, но и не даст потерять работу другим людям.
Вирджиния сидела за столом и записывала имена и фамилии. Список людей, приглашенных на свадьбу, выходил огромным.
– Почему их так много? – удивлялась она.
– Если учесть всех твоих родных и друзей из Аликанте, Дубая, моих из Ливерпуля и Америки, то в этом нет ничего удивительного, – отвечал Мэт, пробегая глазами по списку. – Кто такая Милена?
– Моя подруга, – ответила Вирджиния. Ей тут же вспомнился тот день в «Вафи Молл», когда они встретили Джека. Арчер обладал удивительной способностью нравиться всем женщинам без исключения, но этого не произошло с Миленой. Она не поддалась его обаянию и не захотела общаться с ним. Сославшись на головную боль, забрала ребенка и ушла домой. Вирджиния впервые видела, чтобы от Арчера сбежала женщина, и восхитилась Миленой. Она точно станет ее подругой.
– Я надеюсь, вы внесли меня в список? – Голос Джека заставил обратить на него внимание.
