И тут его взгляд наткнулся на одного человека, дыхание перехватило. Среди серой массы людей она – единственная яркая, приносящая в его душу гамму эмоций: радость и наслаждение оттого, что он видит ее. Вирджиния шла за братом, катя за собой небольшой чемоданчик. Она отставала от всех намеренно, рассматривая витрины магазинов в дьютифри. Или не магазины вовсе были центром ее внимания: она рассматривала все вокруг и выглядела при этом такой милой, загадочной и мечтательной. Хотелось любоваться ею бесконечно, как небом. Эта девушка скрашивала жизнь на земле. Как хорошо, что она существует в этом мире, и как хорошо, что он ее нашел. А еще совсем недавно мог потерять… Снова вспомнилась их посадка, и Саид нахмурился: он так часто думает о Вирджинии, что становится страшно и опасно. Думал ли он о ней в полете? Да, особенно после ее слов о разрыве с женихом. Он думал о ней, пытаясь понять причину столь резкого изменения планов. Диспетчер точно дал указание на снижение? Да, среди своих мыслей он точно слышал голос диспетчера. А может, тот вышел на связь еще раз, отменяя посадку? Нет… Не может быть! Саид не мог не услышать слов диспетчера, посадка – это самый сложный этап полета, он не пропустил бы его слов. Или все-таки пропустил? И ударил человека ни за что, не разобравшись в ситуации до конца? Малик сидел рядом, он бы точно услышал. Как все сложно… Нет, голова пилота, а тем более капитана, должна быть занята только полетом. Так было всегда! Но все изменилось, и он понимал, что теперь в его мыслях далеко не высота и эшелоны и тем более не кресло президента авиакомпании. Его мысли подчинила себе она – девушка, которая остановилась посередине зала прилета. Она, его хайяти, которая ворвалась в его жизнь, сейчас обернулась и взглядом нашла его. Расстояние между ними резко сократилось. Она просто стояла и смотрела на него снизу вверх, сама не подозревая о том, что он уже пал к ее ногам. Она сделала его слабым, заставила ощутить это странное чувство, когда дыхание перехватывает от одного взгляда.
– Джини! – Голос брата заставил ее обернуться, Крис подошел к ней ближе. – Чего ты встала? Все тебя ждут.
– Иду, – кивнула она и напоследок обернулась, но Саида уже не было. Может, она сходит с ума и он ей чудится на каждом шагу? Это и есть любовь, когда желаешь видеть любимого человека везде? С Мэтом такого не было.
– Крис, как ты думаешь: какое самое лучшее место для разрыва отношений?
Они шли вдвоем к родителям, которые вместе с Арчером ждали их у кофейни. Кристиан усмехнулся:
– Постель в собственном доме. С чужим мужчиной. Даже объяснять не надо, Мэт сам все поймет.
– С ума сошел, – легонько стукнула его по плечу Вирджиния, и они засмеялись. – Лусия тебе ничего не объясняла?
– А зачем? Слова могу солгать, а собственные глаза – никогда.
– Нет, я не хочу видеть в моем доме Мэта, это должно быть на нейтральной территории. Может быть, назначить ему встречу в людном месте, чтобы он не мог кричать на меня?
– Он кричит на тебя? – нахмурился Крис.
– Нет, но вдруг у него резко возникнет такое желание? Может, на пляже? Ответь мне как мужчина: где бы ты хотел порвать отношения, которые длились пять лет?
– А где они начались?
– В институте, в кабинете аэродинамики…
Вирджиния помнила эту встречу. Первый курс авиационного института – это всегда волнительно, а она первая женщина в институте: волнение утраивалось. Она сидела одна за партой, и ее удивленно и с усмешкой разглядывали ее же сокурсники. Мэт зашел в кабинет последним и сел рядом. На единственное свободное место. Так началась их дружба, которая плавно перетекла в его слова любви и ее «я тоже». Да, надо закончить там, где все началось, – в том кабинете. Оставить прошлое в прошлом и как-то научиться жить в одиночестве, но зато испытывая настоящее чувство. Любя человека, которому не имела права даже сказать об этом…
Она снова обернулась и посмотрела на второй этаж: Саида не было. А так хотелось его увидеть! Как он? Знает ли его отец о случившемся? Наверняка знает, и она очень надеялась, что Мухаммед поддержит сына.
Саид вернулся к самолету, с которым уже вовсю работали специалисты.
– Из кабины изъяли все записи с вышки и видеонаблюдения, – произнес Малик, подходя к капитану, – специалисты разберутся. Хвала Аллаху, что все благополучно закончилось.
– Аль-Хамду ли-Ллях[12], – прошептал Саид, – но боюсь, все только начинается.
И он оказался прав. Сидя в кабинете отца, они с Маликом написали с десяток разных бумаг. Второй пилот подтвердил, что второго сообщения от диспетчера не было. Что он не дал им указания уходить на второй круг. Саиду легче не стало, теперь в его голове мелькала картинка, как он не успевает увести самолет от столкновения. Столько людей… Там была его хайяти. Даже после своей смерти он не простил бы себе ее смерть.
Асад бен Надир, начальник аэропорта, сидел в этом же кабинете, умоляя замять дело и не давать ход расследованию:
– Я уволю диспетчера, Аллах свидетель. Но сейчас такая антиреклама не нужна ни нам, ни вам.
