– Со мной не все в порядке. – Саид даже не хотел останавливаться, чтобы не растерять свой гнев. Такой гнев имел свойство накапливаться и взрываться. Но он не мог проигнорировать отца. – Кто работает в диспетчерской? Бездари? Лентяи и тугодумы, которые упиваются кофе и не могут проснуться? Кого туда набрал начальник аэропорта Асад бен Надир?
– Саид! – Мухаммед попытался рукой остановить сына, но тот упрямо двигался вперед. – Пойдем в мой кабинет, и ты напишешь рапорт…
– Я напишу, – кивнул Саид, – сейчас разберусь с диспетчером и с радостью напишу кучу рапортов.
– Саид, оставь его в покое: силой ты ничего не решишь. Надо решать все через закон.
Саид резко остановился, и отец чуть не налетел на него.
– У меня свой закон!
– Саид…
Но сын уже не слышал слов, влетая в диспетчерскую. Его свирепый вид заставил всех обернуться и не дышать. Взглядом он искал того, кто чуть не отправил его на тот свет. И нашел. По испуганным глазам и дрожащим губам. Одной рукой Саид взял его за грудки и притянул к себе:
– Сейчас даже Аллах не спасет тебя.
Мужчина лишь хватал ртом воздух, а руками пытался высвободиться из стальной хватки, уже понимая, что это бесполезно. Саид вдвое больше, а гнев усиливал силу.
– Я клянусь… Я не заметил… Я не хотел… Я не знал, что кто-то дал разрешение на исходный старт другому борту!
– Что значит «не знал»? – Эти слова подействовали на Саида словно красная тряпка на быка, распаляя все больше. Гнев застил глаза капитану. «Не знал» не спасет от ответственности. Саид выволок диспетчера из кабинета, куда уже почти зашел Мухаммед.
– Саид!
Но даже крик отца не смог остановить Саида. Последовал мощный удар кулака по лицу, и с лица диспетчера слетели очки. Саид швырнул мужчину на пол, наблюдая, как из его рта хлынула кровь, и тот простонал, инстинктивно закрывая руками лицо.
– Ты пожалеешь, что вообще родился на этот свет.
Больше он не тронет его. Хотелось бить и бить, вместе с агрессией выплескивая весь гнев. Картина смерти все еще стояла перед глазами. За спиной триста пассажиров, и ты единственный человек, который может это исправить. Диспетчеру никогда не пережить такого, он не знает, что такое видеть смерть двух самолетов, полных людей.
– Аллах, Саид, – Мухаммед схватился за сердце, – полиция уже бежит.
Саид прекрасно видел двух полицейских, рукой давая им понять, что все в порядке.
– Я не вижу начальника аэропорта. Он меня боится?
– Ты сходишь с ума, Саид, – вымученно произнес Мухаммед, кивая полицейским. – Пойдем в кабинет и все обсудим. Пригласим Асада, диспетчеры – его люди. Ты не Аллах, чтобы вершить правосудие самому!
Диспетчер еще стонал, лежа на полу. Это был не такой мощный удар, чтобы так долго валяться, скорее он боялся вставать. Полицейские не подходили близко, видимо, давали время Саиду прийти в себя.
Сил больше не было здесь находиться, и Саид пошел от этого места подальше, чтобы не передумать и не продолжить начатое. Но отец прав – сейчас бумаги!
Он еще отчетливо слышал пульс в голове, который перебивал мысли, а их сейчас было слишком много. На ходу Саид стал прокручивать в голове все моменты той посадки: голос диспетчера, свои действия. Он бы повторил все в точности так же. Но «повторил» больше не должно случиться.
Резко остановившись возле перил, он схватился за них и закрыл глаза, пытаясь привести дыхание в норму. Он сделал то, что хотел, теперь нужна ясная голова.
Саид открыл глаза, всматриваясь с высоты второго этажа в толпу людей. Люди спокойно шли, не подозревая о происшествии: ни о возможном столкновении двух самолетов, ни о драке. Все были спокойны. Но дыхание Саида все еще было сбитым и частым, гнев кипел: сложно прийти в себя после такого. Впереди еще целая ночь за рапортами, переговоры с начальником аэропорта, возможно, общение с полицией. От всего этого кровь еще сильнее закипала внутри.
