Хотелось быть узнанной лишь одним человеком, которому сейчас точно не до нее. Стоя в тени, прижавшись к стене, Вирджиния взглядом обвела зал, но не увидела ни Саида, ни Мухаммеда – никого из руководства авиакомпании.
– Пойдем, я познакомлю тебя со своей мамой. – Амина отвлекла от грустных мыслей, но, вникнув в смысл предложения, Вирджиния тут же замотала головой:
– Нет, нет, я плохо говорю по-арабски.
Хватило Мухаммеда – она не готова выслушать гадости еще и от матери Саида.
– Она хорошо говорит по-английски.
– Нет. – Вирджиния вжалась в стену. Ей нужен лишь один человек. Она заберет его с собой и покинет это место. Если, конечно, он захочет пойти с ней.
Шум голосов присутствующих смешался со стуком сердца. Вирджиния продолжала рассматривать людей, понимая, что видит очень много знакомых лиц. Она с детства знала друзей-капитанов отца, сейчас они все здесь, ей было бы проще прийти сюда в собственном кителе. Но жизнь не так проста, как кажется на первый взгляд.
Гости что-то бурно обсуждали, возможно, рейсы, полеты или просто жизнь на земле. Интересно было бы послушать, и Вирджиния машинально сделала шаг вперед, забыв, кто она сейчас. Тут же ее толкнули в плечо и извинились. Она улыбнулась, благодаря за извинения – ее улыбку все равно никому не было видно. Но, взглянув на того человека, застыла. Это был Мэт. Он улыбнулся ей, приложил руку к груди и слегка поклонился. Еще раз извинился и отошел прочь. Он не узнал ее! Шокированная, Вирджиния вернулась к стене. Он говорил ей о своей любви, но так и не узнал ее глаз!
Амина бросила недовольный взгляд на уходящего Мэта, а Вирджиния облегченно выдохнула. Слава богу, что Мэт не узнал, ей крупно повезло.
– Отсюда открывается отличный вид, – прошептала Амина и подмигнула, – на мужчин.
Эти слова слегка удивили Вирджинию, но она улыбнулась. Арабские женщины – такие же женщины, как в остальном мире. Разница только в том, что их ограничивают нормами и правилами. Но им так же хочется познать любовь и наслаждаться обществом настоящих мужчин.
А здесь пилоты, большинство из них – молодые, мужественные, выносливые и сильные. И форма подчеркивает эту мужественность еще больше. Хотелось узнать: будет Саид в форме пилота или, напротив, на нем будет белоснежная джалабия, демонстрирующая его принадлежность и статус? Было интересно, но она предпочла не спрашивать об этом Амину. Вскоре все увидит сама.
– Мне надо идти к маме, а ты оставайся здесь, позже я найду тебя. – Амина махнула рукой и скрылась в темном коридоре.
Вирджиния вновь окинула взглядом зал. Блеск хрусталя уступал лишь только блеску шевронов на рукавах пилотов. Завораживающее зрелище. Взглядом она попыталась отыскать отца, но не увидела его. Зато заметила входящую свиту людей в белых арабских одеждах…
Во рту резко пересохло. Она отчетливо разглядела во главе Мухаммеда. Ей тут же вспомнились его слова, и она отступила в тень, боясь быть увиденной, умом понимая, что это невозможно. Ему сейчас не до разглядывания темных углов, он жал руку рядом стоящим пилотам. За ним шел второй мужчина, она впервые видела его, но точно знала – это отец Дамиры, тот самый Ахмад аль-Аджми, с которым вступит в союз «Arabia Airlines».
Резко затошнило, больше не хотелось смотреть, желание было одно – закрыть глаза и постараться восстановить дыхание. Но оно остановилось само, когда взгляд перешел на высокого статного мужчину в форме капитана… Ее капитана с далекого рейса на Бали.
Саид шел за Ахмадом, мечтая оказаться на другой планете, подальше от этого места. Для него это не праздник. Это праздник для них, людей, которые пришли сюда, пожимают его руку, произносят слова поздравления. Внешне продолжая улыбаться, кивать, делать вид, что счастлив, он мечтал уйти при первой же возможности.
– Мои поздравления, Саид. Ты достоин всего этого.
Он машинально пожал руку, но слова не пролетели мимо его ушей. Перед ним стоял его учитель – Даниэль Фернандес Торрес. Только он выбрал неправильные слова: Саид достоин другого, вернее, другой – его дочери. Но если бы тот только знал об этом…
– Со временем Аллах решит, чего я достоин, а все это – воля моего отца.
Он сказал это так тихо, что Даниэль едва расслышал. Этого точно не слышала Дамира – укутанная в черные одеяния, она шла позади. Ее лицо оставалось открытым, Даниэль не стал задерживать на нем взгляд, но с виду она показалась ему красивой девушкой.
