– Леночка, Зоенька обмолвилась как-то, что вы работаете журналисткой? – открыто улыбаясь, повел он застольную беседу.
– Работаю, – подтвердила Лена и позволила себе повредничать: – Но это неинтересно.
– Отчего же! – еще более оживился, не согласившись, Василий Степанович и, немного стушевавшись, уточнил: – Если, конечно, вы не из желтой прессы…
– Нет, не из желтой, – улыбнулась Лена.
– В таком случае это очень даже интересно! Это же творчество! – Усиленно он втягивал Лену в дискуссию.
– Крайне редко, – неохотно поддержала тему Лена. О чем-то говорить надо же, не молча сидеть, как товарищ рядом! – В основном это рутинная работа. Главное – уметь соединять слова, выстраивая фразы так, чтобы читалось, по возможности читалось с удовольствием. А творчеством в журналистике занимаются единицы.
– А как же разоблачительные статьи, громкие журналистские расследования? – спросил он.
– Василий Степанович, сколько газет у нас выходит? – вздохнула Лена.
– Ну, не знаю, сотни? – предположил он.
– Где-то так, если брать не только федеральные издания, но и региональные, городские. А сколько наименований этих газет и действительно серьезных изданий вы знаете?
– Ну… десятки? – предположил он.
– Грубо говоря, десять, с натяжкой двенадцать, – пояснила Лена. – Это уже по интересам читателей. Ну вот так же обстоят дела и с талантливыми журналистами – исчисляются они тысячами, а действительно известных и талантливых – единицы. Остальные занимаются рутинной работой и заказными статьями.
– И вы тоже – заказными статьями? – мягко поинтересовался Василий Степанович.
– А как же! – рассмеялась Лена. – Это наш хлеб. Право выбора темы – это для гениев, а мы простые ремесленники. Я же говорю, это неинтересная тема!
– Вы о чем тут беседуете? – энергично водворились в комнату подруги-«постановщицы», принеся чай, чашки и всякое сладенькое к чайку на двух подносах.
Слава богу, больше никаких разговоров на тему работы, обстоятельств личной жизни и «родословной» за столом не велось.
И на том спасибо!
Анна Михайловна, правда, попыталась было двинуть хвалебную речь, в рамках мероприятия знакомства:
– У нас с Василием Степановичем замечательный сын! Нам повезло! Заботливый, умный, очень много работает, к сожалению, но что поделаешь, у него свое дело…
– Мама! – с нажимом, предупреждающим тихим рыком остановил заботливый сын.
– Не буду, не буду! – пообещала Анна Михайловна.
И совсем не плавно переключилась на обсуждение политических реалий страны, в дискуссии о которых принял живое участие Василий Степанович, а Зоя Львовна все старалась их остановить и перевести разговор в русло культуры и искусства.
Лена испила две чашки чаю, от нервов-с, извините, заливая неудобство ситуации и собственное молчание. Прикинув, что вполне уже насиделась и назнакомилась и можно удаляться восвояси с чистой душой, миндальничать не стала, прямо сообщив о своих намерениях:
– Большое спасибо! – вставив заявление в паузу, возникшую в разговоре старших товарищей. – Очень рада знакомству, но мне пора. Зоя Львовна, вы со мной поедете?
– Нет-нет, Леночка, я еще останусь, меня ребята потом до метро проводят.
– Леночка, что вы так быстро засобирались? – расстроилась Анна Михайловна.
– Мне на самом деле пора, – мягко, но с нажимом утвердила Елена Алексеевна.
– Как жаль! – совсем запечалилась хозяйка.
– Я тоже поеду уже, – произнес первую фразу за весь вечер замечательный сын.
– Ну, езжай, раз надо! – обрадовалась чему-то мать заботливого сына.
Лена заспешила, первой вылетела из квартиры, торопливо попрощавшись, вызвала лифт, спиной чувствуя, как сзади подходит к ней под громкое прощание и напутствие этот самый Денис.
Неприятное ощущение!
Да и маета от неизбежной необходимости ехать вдвоем в лифте, выходить на улицу тоже не из разряда приятных.
Она его рассматривала, пока лифт опускал их на первый этаж, не открыто, с вызовом, а вроде невзначай, но с любопытством и, как ей казалось, незаметно.
Большой, высокий, на голову выше ее, крупный, волосы как у отца – шевелюра, но укрощенная хорошей стрижкой, с несколькими тонкими седыми прядками, большие ладони, как у работяги. Дорогая одежда простого стиля – джинсы, футболка, пиджак, куртка, мокасины, явно известных марок. Лена перевела взгляд на его лицо, незаметно, разумеется, – правильные, симметричные черты, но ничего выдающегося, яркого, хорошее такое мужское лицо, никакой писаной красоты, и не писаной, роковой тоже нет. Обычное лицо, темно-зеленые глаза, мимические морщины, придающие суровости, в данный момент подчеркивающие выражение сильного недовольства.
Выйдя из подъезда, они остановились. Попрощаться-то все равно придется, никуда не денешься!
– Меня подловили на транспортировке растения. А вас на чем? – без особого интереса спросила Лена.
– Ни на чем, – не балуя эмоциями собеседника, ровно ответствовал второй участник балагана, – мой обычный субботний визит к родителям.
