Голос у него красивый, отметила Лена, насыщенный, низкий, бархатные тона. Слышалось легкое раздражение, близкое к безразличию. Произнеся фразу, помолчал несколько секунд. Лена, стоявшая впереди него, даже развернулась заинтересованно, чтобы видеть его лицо.
– Очевидно, мама с тетей Зоей запланировали наше знакомство.
– Очевидно, – согласилась она и двинула прямолинейное признание: – Вы мне не понравились!
– Вы мне тоже, – поделился он своим впечатлением, соблаговолив посмотреть на Лену, – не понравились.
Некоторое время они откровенно разглядывали друг друга, очевидно стараясь разглядеть, что тут вообще могло понравиться!
– У вас жесткий взгляд, вы все время хмыкали и улыбались саркастически, – пояснил свое «не понравились» неудавшийся объект тесного знакомства, он же образцовый сын, навещающий родителей по субботам.
– Знаете, Денис, – хмыкнула Ленка, лишний раз подтверждая вышесказанное им, – если вас уверяли, что ваш взгляд светится добротой и искрит открытостью душевной, не верьте! Врут. Льстят, скорее всего. Прощайте.
Она стала разворачиваться, чтобы уйти, но он взял ее за руку, останавливая. Ленка, надменно-вопросительно подняв одну бровь, выразительно посмотрела на удерживающую ее руку и перевела взгляд на его лицо, в ожидании пояснений.
А он пояснил:
– Они сейчас наблюдают в окно сцену нашего прощания. Не надо их расстраивать, уж доиграем до конца.
– Ах да! – согласилась «догадливая» барышня. – Вы же примерный сын!
– Я хороший сын, – весьма раздраженно утвердил Денис, – и это не повод для издевок! – Он перехватил ее за локоть и ощутимо дернул. – Идемте! Я провожу вас до машины, – распорядился образчик сыновней заботы.
До машины он Лену не проводил, а стремительно дотащил, остановился у водительской дверцы, отпустив ее локоть.
– Прощайте! – развернулся и ушел.
Ленка постояла, провожая его взглядом, – он едва заметно прихрамывал на правую ногу.
«Скорее всего, потянул в качалке, – отстранение подумала она. – Мы же богатые, у нас свое дело, значит, спортзал, девочки, курорты, набор атрибутов!»
И пожала плечами – а ей-то какое дело?
– Да и бог с ним!
Быстренько забралась в свой автомобильчик. Холодно. «Марток, надевай сто порток!» – как любит приговаривать ее папа по весне.
Машинку свою Лена любила. Старенький фордик исправно возил ее уже восемь лет, а до нее года четыре иных хозяев. Заслуженный пенсионер, приобретенный в складчину с родителями, холимый ею и лелеемый и регулярно проходящий профилактику в автомастерской у знакомых.
Последнее время, правда, стал «взбрыкивать», ломаясь в самый неподходящий момент. А скажите на милость, какой автомобиль ломается в подходящий момент?
Давно пора купить новую машину, да денег таких у Лены не имелось. Нет, она зарабатывала очень прилично, но имелись совсем другие траты. Вот и ездила на старичке, не забывая его хвалить, поглаживать, уговаривать. Васька дал ему имя: мистер Гарри. Почему так, никто не знал, даже сам автор, но имя прижилось, и теперь свое транспортное средство они называли именно так.
Согревшись немного, Ленка похлопала по торпеде рукой.
– Ну что, мистер Гарри, домой? – предложила она маршрут и улыбнулась, медленно выруливая со двора.
А улыбалась потому, что представила, как приедет и расскажет Ваське, в какой нелепой ситуации оказалась, про несостоявшееся сватовство, про этого Дениса мрачного, и они посмеются вдвоем, попивая горячий чай с вареньем и любимыми Васькиными сушками.
Но Васька не разделил ее веселья и, более того, осудил даже.
– А чё, хорошая идея! – выслушав рассказ без улыбки, резюмировал он.
– Василий Федорович, ты о чем? – поразилась Лена.
– Да ты, Лена, за своей нескончаемой работой и заботой обо мне света белого не видишь! – принялся вразумлять ребенок. – Молодая, красивая, а с мужчинами не встречаешься, не свиданькаешься!
– Васька, ты меня своими народными выражениями в стиле этноса с ума сведешь! – сделала Лена попытку вернуться к легкому, шутливому тону.
– Не все на московском языке говорят, люди и подальше живут! – миллион первый раз заявил Васька. – И не пытайся сбить меня с толку!
Ну, сейчас начнется воспитательный процесс, когда Васька ее уму-разуму учит.
Не замедлил начаться!
– Ты с работы своей когда приходишь? – воспросил сурово и сам ответил: – Не раньше девяти вечера, а если дома работаешь, то тебя от компьютера за шиворот не оттащишь, есть-пить забываешь! Все пишешь, пишешь до ночи-пол-ночи, а то и до утра! Все выходные и свободное время со мной проводишь. Ни в кафешку с друзьями, коллегами, ни куда-нибудь съездить с взрослым коллективом, всегда меня с собой берешь. А командировки твои! Я думал, может, там иностранца какого приметит для любви! Да где там! По музеям своим да выставкам и частным коллекциям, и носом в ноутбук, и писать, и домой скорее!
Лена по опыту знала: лучше не перебивать и не останавливать, самое правильное – дать выговориться, а то только попробуй вступи в дискуссию с Василием Федоровичем, до утра спорить будешь, так ничего и не докажешь.
