«Астра! Некоторое время раньше я написал своему другу в столице о тебе. Мой друг поспрашивал. Для тебя есть должность при маге-артефакторе. Его личный помощник-художник уже стар и болен артритом, так что с трудом держит в руках кисть. Он как раз подыскивал себе нового. Мой друг позаботится о тебе в первое время, пока ты не устроишься: найдет жилье, договорится об оплате, присмотрит, чтобы с тобой нормально обращались. Хотя, полагаю, ты и сама себя в обиду не дашь. Друг мой будет ждать тебя в течение месяца после того, как дорога немного подмерзнет и путешествовать станет легче. Адрес мага и его имя я приписал на другой стороны листа. Удачи тебе! Льерен Нэрвис виконт Мирчеллий»
Я опускаю руку с письмом. Ну вот что и требовалось доказать. Они откупаются от меня. Каждый по-своему. Думаю, что должность при маге-артефакторе будет интересной. А жить в столице еще интересней. Там же королевский двор, все дела. Какая она — столица Гроста?
На самом деле, это идеальный выход из сложившейся ситуации. Агнурис стал для нас с Льереном тесен — рано или поздно мы столкнемся с магом нос к носу. Ему-то, наверное, все равно, а мне после каждой встречи придется зализывать новую рану. Решено! Еду в столицу! Новая жизнь, новые люди, новая работа.
Так я уговариваю себя, но сердце кровоточит, а голос разума шепчет: «Молодец Льерен, здорово избавился от тебя!» Да заткнись же ты!
В последнюю ночь перед отъездом из Агнуриса я никак не могу заснуть и ворочаюсь полночи. Зоулия целый день то плакала, то принималась говорить, как здорово у меня сложится жизнь в столице. Не знаю, кого она хотела в этом убедить: себя или меня. И вот я лежу, слушаю вой ветра в трубах. Позавчера прошел снег, а потом подморозило, поэтому поездку решили не откладывать: дорога сейчас хорошая, а Зоулия нашла мне попутчиков — семья кожевников едет в столицу и везет свой груз. Да, это не графская карета, но зато я буду под присмотром. Так она мне сказала.
Я лежу, слушаю вой ветра в трубе, смотрю на черное небо, где поблескивают звезды, и тяжесть давит мне на грудь, так что даже больно дышать. Ничего, ничего, уговариваю я себя, все обязательно наладится.
Сон приходит ко мне совершенно невзначай. Просто вот минуту назад я давилась горькими слезами, а сейчас — хоп! — уже сижу за столом в осеннем саду.
Это самое начало осени. Золотые бабочки листьев опадают на еще совсем зеленый газон. На шпалерах цветут крупные поздние розы.
— Астра! — зовет меня знакомый голос, и я радостно откликаюсь.
Они сидят за столом в зарослях сиреневых и малиновых флоксов — Тиэрен и незнакомая мне золотоволосая девушка со смеющимися зелеными глазами. Лица у обоих такие светлые, что мне даже больно на них глядеть.
— Астра!
Тиэрен машет мне, и я подхожу к ним. На столе разложены краски, кисти и альбомы. Девушка отрывается от письма и доброжелательно смотрит на меня.
— Тиэрен! — радостно выдыхаю я. — Как же я соскучилась по тебе! — и невольно всхлипываю.
— Мы с Эвайной отправляемся в дальнюю дорогу, — ласково говорит мне Тиэрен. — Она только меня ждала.
— Куда вы?
— Не знаю. Мало ли миров, — улыбается маг. — А вдруг решим пойти в твой? — маг весело подмигивает мне.
— В нашем же мире нет магов, — ответно улыбаюсь я.
— Ты в этом уверена?
Я задумчиво смотрю на счастливую парочку.
— Хочешь? — предлагает мне Эвайна кисть, и я сажусь рядом с ней.
— Последний урок? — предлагает мне маг.
Последний — это же очень грустно, да? Но почему-то лица Тиэра и Эвайны такие веселые, что мне не грустится.
— Я столько тебе рассказал, — спокойно объясняет мне Тиэрен, — а главные чары забыл объяснить.
— Это какие?
— Чары на счастье, — снова подмигивает мне маг.
Он какой-то другой, никогда его таким не видела. Моложе лет на десять. Наверное, таким настоящий Тиэрен и ушел из нашего мира. И только душа Тиэра еще держалась за душу Льера, не желая, боясь оставить его наедине с его одиночеством, горем и виной. Давая Льерену время смириться с утратой, прийти в себя. Но сейчас старший брат другой — молодой, свободный, влюбленный и легкий. Его словно распирает изнутри свет и радость.
— Какие руны мне для этого нужны? — с интересом спрашиваю я
— Ну, первая руна, которую я бы взял, это «прощение», — замечает Тиэрен.
— Ты намекаешь на то, что мне нужно простить Льера? — спрашиваю я.
— Льер бывает иногда таким придурком, — расплывается в улыбке Эвайна.
Маг фыркает, явно поддерживая ее.
— Отец и Льер — два глупых упрямых осла, — говорит он. — А руна «прощение» пишется вот так, — Тиэр выводит на листе одним изящным росчерком знак.
Я пытаюсь повторить. Эвайна помогает мне, подсказывая, что не так в моем рисунке.
— А еще какие руны нужны, как думаешь, Астра? — наклонив голову, спрашивает меня Тиэрен.
— Руна «доверие»? — предполагаю я.
— Умница!
Мы снова обсуждаем руны, рисуем.