Доброе семейство кожевенников уговаривает меня сэкономить и ночевать с ними — на сеновале, закрывшись кожами. И поужинать их провизией. Но я непреклонна — не хватало еще обдирать моих вожатых, они и так везут меня бесплатно в столицу. И спать на сене мне совсем не улыбается. К счастью, мои новые друзья не обижаются на отказ, желают мне спокойной ночи и идут устраиваться на ночлег вместе с лошадкой. Хозяин таверны показывает мне мою комнату. Что ж, сносно. И даже тепло от очага.
— На ужин вниз сойдите, госпожа, — просит он. — Лишних рук нет, чтобы туда-сюда бегать.
— Конечно, — успокаиваю я его, забирая большой ключ от моего номера.
Меняю испачканную грязью юбку, умываюсь, причесываюсь и схожу вниз.
— Вот тут вам никто не помешает, — усаживает меня хозяин в уютный уголок.
Очаг разбрасывает на пол алые всполохи. В зале пахнет кисло местным пивом, которое крестьяне закусывают сушеной рыбой. Ее связки висят прямо под потолком вперемешку со связками чеснока и пучками сушеных трав. Гости гудят, хлопают друг друга по плечу, но, к счастью, перестают обращать на меня внимание почти сразу, стоит мне усесться за стол.
Хозяин ставит передо мной плошку с гречневой кашей, тарелку с холодным мясом и горкой острого соуса. Наливает полную кружку горячего травяного чая. На другой тарелке лежат ломти сыра и колбасы, краюха ржаного хлеба. Жить можно! Я набрасываюсь на еду с жадностью голодающего из Поволжья. Быстро изничтожаю ее и, держа в руках горячую кружку, начинаю медленно попивать чай. Хорошо! На дверях таверны я видела руны, защищающие и от Черного тумана, и от гарраков. Так что внутри тепло и безопасно. Я накидываю себе на плечи шубку, запахиваюсь в нее поплотней, приваливаюсь к оштукатуренной стене и прикрываю глаза. Идти наверх и несколько часов быть наедине со своими грустными мыслями мне совсем не улыбается, а здесь, среди людей, как-то уютно и спокойно.
Кажется, я проваливаюсь в сон, потому что вздрагиваю, услышав веселый голос:
— Вот мы и встретились, потеряшка! — и открываю глаза.
Мужчина, присевший за мой столик и внимательно разглядывающий меня, мне незнаком. От слова совсем. Длинные рыжеватые волосы, такие же рыжеватые усы над узкими губами, холодные зеленые глаза и шрам на левой щеке. Одет он как аристократ, но одежда явно испытала на себе тяготы многодневного пути.
— Простите? — удивляюсь я, усаживаясь на лавке прямо.
Быстро окидываю взглядом зал. Он значительно обезлюдел. Я замечаю всего пару занятых столиков, и то за одним кто-то просто лежит лицом, но при этом не выпуская из рук опрокинутой и давно пустой кружки. Хозяина в зале нет. От незнакомца не ускользает мой тревожный взгляд, потому что он ухмыляется, и я окончательно стряхиваю с себя безмятежное настроение.
— Я хорошо запомнил тебя, — говорит рыжеволосый. — Ты была растерянная и напуганная. Полуголая в своем коротком сиреневом платье. И босая.
— Что-о?
— Ты мне сразу понравилась, и я стал красться за вами. Решил, что такая рыженькая как раз мне под стать.
— Я не рыжая, — холодея от страшного подозрения, говорю я.
— Да, уже нет, — бросая быстрый взгляд на мои волосы, говорит мужчина. — Но это ничего.
— В смысле?
— Не узнала меня?
— Не-а, — признаюсь с опаской я.
— Я почти догнал вас. Но потом мне попался не вовремя гаррак, и пока я разбирался с ним, тот маг, что забрал тебя, сделал портал.
Воспоминания наваливаются на меня. Страшный лес, полный злобных монстров. Тиэрен, которого я боюсь не меньше леса, но послушно иду за ним, не зная, не на смерть ли он ведет меня. И черная луговина, где маг активирует портал. От кромки леса бежит какой-то мужчина, требуя остановиться. Неужели?..
— Вы меня с кем-то перепутали, — стараясь говорить так, чтобы мой голос не дрожал, заявляю я. — Я виконтесса Мирчеллий и направляюсь…
— Грахх тебя побери! — шипит мужчина. — Замужем?
— Я?
— Ну не я же! Ты, конечно!
— Д-да. Замужем, — киваю я.
— Опоздал! — раздраженно шипит мужчина, и его глаза злобно сощуриваются. — Снова опоздал.
— Я, пожалуй, пойду, — говорю я и встаю, не спуская настороженных глаз с мужчины.
Черт! То есть грахх! Если что, буду кричать как резанная. Мужчина тоже встает и нависает надо мной. Мамочки, какой же большой! Они, маги эти, с детства, что ли, в котел с волшебным зельем падают? Я смотрю на него снизу вверх и чувствую, как по спине прокатывается холодный пот. Нет, испуг показывать нельзя.
— Пропустите! — пищу я, сама понимая, как жалобно звучит моя просьба.
Мужчина чуть отходит в сторону, и я пытаюсь проскользнуть мимо него, когда он перехватывает меня и дергает на себя. Моя шубка соскальзывает с плеч и летит на грязный пол. Одна рука мужчины сжимает мне горло, а другая зажимает рот. Зеленая вспышка на миг мелькает у меня перед глазами, и маг отпускает мое лицо. Я хочу закричать и вдруг понимаю, что не могу разлепить губы. Мычу в ужасе. «Ведь было же какое-то заклинание немоты», — ясно всплывают в памяти шутливые слова Льерена. Дошутился, ташра тебя укуси в причинное место!