Возможно. То есть я, по крайней мере, сделала для этого все. Захватила с собой бархатные туфельки со стразами, даже помыла вчера волосы тем средством, про которое мне говорил Льерен. И — о чудо! — мои волосы сразу же стали родного оттенка. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Льерен явно будет удивлен, встретив вместо рыжей невесты светло-русую. Сердце царапает коготь тоски по моему обманщику-соблазнителю, но я старательно закрываю свое сердце от посторонних сейчас мыслей.
Вкладываю пальцы в руку Тиэрена. Наш возница слезает с козел и начинает распрягать лошадей. А мы с магом идет ко входу. Слуги кланяются нам и открывают высокие двери темного дерева. В холле у нас принимают верхнюю одежду. Я переобуваю сапожки на туфли. И мы начинаем подниматься по лестнице. Сердце стучит, предчувствуя… Вот честное слово, не предчувствуя ничего хорошего.
Родственники
Зал, куда меня приводит Тиэрен, освещен солнцем, которое проникает сквозь высокие стрельчатые окна. Потолок взлетает вверх, и я ощущаю себя в этом просторном помещении маленькой бабочкой, залетевшей случайно в храм. Хочется спрятаться за спину моего жениха, но я себя уговариваю не паниковать раньше временя. Это всегда можно сделать и потом.
В зале я вижу троих, и каждый из них по-своему примечателен. Свекра я узнаю сразу же. Высокий и худощавый, он смотрит на нас с Тиэреном с холодным неодобрением.
— Ваше сиятельство! — сдержанно здоровается мой маг, и я делаю низкий реверанс, надеясь, что не выгляжу смешно.
— Снова сменили шило на мыло, ваша милость? — шипит граф. — Каждый месяц новая невеста? Впрочем, раньше вы их хоть не называли невестами.
— Ваше сиятельство? — приподнимает бровь Тиэрен. — Не понимаю вас.
— Ну эта все же лучше, чем та рыжая потаскушка, с которой я застукал вас в прошлый раз, — хмыкает граф. — Хоть выглядит прилично. Но не удивлюсь, если и эта умеет разве что коровам хвосты крутить.
Я краснею.
— Вы заблуждаетесь, отец! — ледяным тоном изрекает маг.
— Прекрати, Виррод! — вмешивается женщина, стоящая рядом со свекром. — Ты ведешь себя совершенно неподобающе! Как не стыдно!
Я изумленно раскрываю глаза. Женщину я узнаю сразу. Это она приходила к нам в дом. И называла себя Лилией. Сейчас свекровь выглядит иначе: роскошное атласное платье цвета граната струится до пола, подол украшен изящной золотой вышивкой. На плечах пелерина из серебристого меха. Светлые волосы с нитями седины уложены нарочито небрежно, но во всем облике Лилии сквозит такая аристократичность, что я еще больше теряюсь. Ну куда мне с моим свиным-то рылом да в калашный ряд! Губы у меня начинают подрагивать, и я готова убежать отсюда куда глаза глядят. Только нежелание позорить Тиэрена останавливает меня.
— Я попросил бы прекратить оскорбления моей невесты. Если в этом доме нам не рады, то не вижу нужды навязывать свое общество, — заключает маг и поворачивается ко мне: — Едем, Астра!
— Что за глупость! — восклицает Лилия. — Вам очень даже рады!
Она подходит ко мне, легко обнимает и на секунду прижимается щекой к моей щеке. Я чувствую легкий запах духов — сухой и кисловато-терпкий, шею мне щекочет мех.
— Не слушай графа, деточка, — ласково говорит она мне. — У Виррода с утра несварение желудка, вот он и выплескивает свое дурное настроение на окружающих.
— Лилия! — возмущается граф, но свекровь, не обращая внимания на мужа, заговорщицки подмигивает мне.
— Ваше сиятельство! — склоняюсь я перед женщиной.
— Зови просто Лилией, — предлагает мне свекровь.
— Очень рада с вами познакомиться, — шепчу я, все еще растерянная таким двояким приемом, но тронутая и объятием, и дружелюбием матери Льерена.
— А мне, Льерен, похвастаешься невестой? — подает голос третий присутствующий.
— Марсий, друг! — восклицает Тиэрен, подходит к мужчине и обменивается с ним крепким рукопожатием.
Я невольно иду вслед за магом. Разглядываю этого Марсия. Мужчина почему-то сидит в кресле, укутанный по пояс пледом, хотя в камине вовсю горит огонь, распространяя по залу тепло. Чуть вьющиеся рыжеватые волосы откинуты назад, открывая высокий умный лоб и внимательные карие глаза. Я снова приседаю в поклоне. Марсий протягивает мне руку, я вкладываю в нее свою и тут же ощущаю на своей коже поцелуй — легкий и почтительный.
— Давайте продолжим разговор за едой! А то все простынет, — предлагает Лилия и подхватывает меня под руку, увлекая к столу. Я поневоле подчиняюсь ей.