— Но, к сожалению, при расследовании надо отрешаться от чувств. А мать имеет доступ в наш дом в любое время. Ладно, я займусь этим, Астра. Не позволю никому причинить тебе вред, девочка!
Тиэрен ласково проводит пальцем по моей щеке, и я розовею от смущения.
— Как ваша магия? — интересуюсь я.
Маг щелкает пальцем, и у него на ладони загорается огонек.
— Пока достаточно. А за ночь магия должна окрепнуть окончательно, — говорит он, и я вспархиваю с колен мужчины.
Ночь с Тиэреном меня совершенно не смущает. А вот то, что меня пытаются убить, очень даже смущает. И это еще мягко сказано.
Завтра наступает
Я просыпаюсь оттого, что мужская рука ласкает мою грудь. В ухо проникает шепот:
— Завтра уже настало, Звездочка!
— М-м?
Меня осторожно поворачивают. В окно просачивается серый рассвет.
— Ты не рыжая! — говорит Льерен, и его глаза загораются возмущением. Маг бросает быстрый взгляд на календарь на стене и скрипит зубами.
— Привет! — шепчу я, невольно радуясь его возвращению, и глажу Льерена по щеке. — Я по тебе соскучилась.
— Что, Тиэрен плохо развлекал? — голос мужчины сочится ядом.
— Ревнуешь?
Улыбка никак не хочет сходить с моих губ.
— Еще как!
Льерен медлит. Потом обида наконец уходит из его глаз. Он целует меня, а его рука начинает пробираться мне под рубашку.
— Кто-то обещал мне, что, когда наступит завтра… — мурлычет он мне на ухо, отчего у меня становится горячо сразу во всех частях тела одновременно. Рука Льерена захватывает мою грудь, и я ахаю, не в силах сдержаться.
— Подожди! — пытаюсь я противостоять мужскому напору. — Погоди же! Я так сразу не могу!
— В смысле? — удивленно приостанавливается Льерен.
— Ну, тебя не было несколько дней. Дай мне привыкнуть к тебе. Ты понимаешь, как мне трудно переключаться между вами?
— Между нами? — холодно спрашивает маг, отстраняясь и убирая руки. — И что же я пропустил, Астра? Ты с Тиэреном?..
— Дурак! — не выдерживаю я. Вскакиваю на кровати и с размаха бью Льерена подушкой. — Ревнивый дурак!
Выпрыгиваю и бегу в ванную. Ну как так-то? Я так радовалась, а этот… этот неандерталец все испортил!
Из ванной я сразу сбегаю вниз, игнорируя сидящего за столом мага, который, не поднимая на меня глаз, хмуро читает письмо от своей безумной половины.
Арвета сияет, как начищенная медяшка, подавая на стол твороженную запеканку с земляничным вареньем и свежеиспеченные рогалики с маком. Льерен глядит мимо меня, полный гнева и раздражения. Арвета, почувствовав настроение своего любимца, замолкает и перестает радостно басить.
— Я так понимаю, Астра, — говорит маг, когда мы в молчании доедаем завтрак и переходим к чаю, — что Тиэрен все сделал по-своему?
— Что ты имеешь в виду? — как ни в чем не бывало интересуюсь я, отпиваю слишком поспешно горячего чая и едва не обжигаю себе рот.
— Я имею в виду, — чеканит Льерен, — что ты обещала мне больше не заниматься лестралем. Без моего разрешения.
— Послушай! — пока миролюбиво говорю я. — У меня тоже в жизни должны быть увлечения, занятия…
— Разве я запрещал тебе рисовать?
— Но лестраль мне нравится! — уже начинаю заводиться я. — Мне нравится рисовать руны. Мне нравится придумывать новые чары…
— Мало ли что тебе нравится! — резко обрывает меня маг.
— Об Астре уже прямо легенды в городе ходят, — вмешивается в наш разговор Арвета. — И какая она мастерица, и какая она выдумщица…
— Выйди вон, Арвета! — рявкает маг.
Женщина обиженно поджимает губы, гладит меня по плечу и выходит из кухни. Я хмурюсь. Такой Льерен мне совсем не нравится. С какого перепуга он вообще мной так командует? Видимо, мой горящий упрямством взгляд заставляет Льерена убавить тон.
— Астра, пойми же: это опасно. Это может быть смертельно опасно.
— Спички детям не игрушки, — бормочу я.
— Что?
— Ничего! Я не маленькая и понимаю все риски.
— И в прошлый раз понимала?
— Да, я сделала ошибку! — уже почти кричу я. — И что? Теперь до конца жизни будешь меня, как щенка, макать носом в лужу? А сам ты ошибок не делал? Мне Тиэрен рассказывал…
— Что тебе рассказывал Тиэрен?
Голос мага обманчиво тих, но от него веет такой стужей, что я сразу осекаюсь. Вот болтливый язык! И как это я могла так проговориться? Понятное же дело: то, что обсуждаем мы с Тиэреном, должно остаться в секрете от Льерена. Первое правило бобового клуба…
— Говорил, что тебя в школе наказали, когда ты первый артефакт делал, — со вздохом признаюсь я. — Только это.
Льерен вдруг бьет кулаком по столу, так что я даже подскакиваю на табуретке. Арвета испуганно заглядывает в дверь, но Льерен орет:
— Вон пошла! — и служанка снова скрывается.
— Ты что на Арвету кричишь? — возмущаюсь я, вскакивая с места. Маг тоже встает и нависает надо мной — огромный и разъяренный. Так, пора начинать его срочно успокаивать, решаю я. — И что здесь такого? Ну подумаешь, ошибся.
— Ну конечно! — горько смеется маг. — Какая ерунда! Я неудачник! Понимаешь, Астра! Неудачник — вот кто я! Особенно в сравнении с блистательным Тиэреном. Уж тот-то ошибок не делает!
— Никакой ты не неудачник! И Тиэрен совсем не про это говорил.