— Все с ним будет хорошо, — утешает меня Арвета, перебирающая крупу для завтрашней каши. — Ну что ты понапрасну себя накручиваешь. Он, чай, не маленький мальчик. За себя постоять сумеет. Самый сильный маг нашего графства. Его в академии уговаривали остаться. И даже звали на королевскую службу.
— И почему же Льерен не пошел?
— Сама знаешь, — бросает на меня многозначительный взгляд Арвета. — Тиэрен должен был стать следующим графом Мирчеллием. Всем графством управлять после отца. Но как его признали умершим, наследником стал Льерен. Только они с отцом насмерть разругались. Льерен сказал, что не нужен ему ни титул будущий, ни графство, ни наследство. И поступил на должность главного дознавателя по магическим преступлениям Агнуриса. Предыдущего как раз за месяц до этого гарраки в лесу задрали.
— Ужас какой! — я невольно бросаю взгляд в темное окно.
— Да тьфу ты! Вот дурной язык! — ругает себя Арвета. — Тот слабый маг был, не то что Льерен. Этот всех гарраков левой разбросает. Иди-ка ты спать, детка! Все будет хорошо с господином Нэрвисом.
Спится мне неспокойно. Я долго не могу заснуть, прислушиваясь к скрипам и сквознякам старого дома. Ожидаю шагов мага, но, не дождавшись, проваливаюсь в сон.
Снится мне все тот же кошмар, который надоел до печенок. Маг, держа меня за руку мертвой хваткой, тащит по темному проходу. И, уже привычно, мое сердце бьется в ужасе, потому что я знаю, чем это закончится: каменным ложем и занесенным надо мной острым клинком. Моя спина ощущает взгляд, и я оборачиваюсь. Позади в нескольких шагах стоит Льерен, и его глаза полны безысходной грусти. Тогда кто же меня тащит на смерть? Я оборачиваюсь и вскрикиваю в испуге. Лицо моего похитителя заволакивает тьма. Как у того, кто однажды поймал меня на улице. Тьма окутывает и его тело. Черный туман! Я в ужасе дергаюсь и просыпаюсь с бьющимся сердцем.
Луна пересекает комнату, и в ее свете я вижу сидящего на стуле около моей кровати Льерена. Его лицо грустно — совсем как в моем сне, в глазах усталость. А в руках… тут мое сердце на секунду перестает биться. Чтобы потом снова пуститься вскачь. В руках у мага кинжал. Я узнаю его сразу. Он с изогнутым лезвием, а на гарде полустертые руны, хорошо видные в лунном свете. Льерен осторожно проводит пальцем по рукоятке, и руны на ней и на гарде начинают светиться зеленым.
Ловушка
Я застываю в испуге, и только мое сердце больно бьется о грудную клетку. Льерен поворачивается ко мне.
— Астра! Прости, разбудил, — шепчет он.
— Что это? — спрашиваю я, глядя на сверкающее в свете луны лезвие.
— Это? — Льерен вертит кинжал, показывая мне, потом заворачивает оружие в ткань и кладет на стол. — Этот кинжал мне передал отец. Он беспокоится, что кто-то может проникать в замок без его ведома и красть вещи. Решил, что этот артефакт будет в большей надежности у меня дома.
У меня отлегает от сердца. Может, это случайность? Мой сон и настоящее оружие. Мало ли как бывает в жизни.
— А что за артефакт? — спрашиваю я, садясь в постели, укутанная по шею в одеяло.
— Никто толком не знает. Его где-то достал мой дядя. Говорил отцу, что этим кинжалом можно убить кого-то особенного. Подробностей отец уже не помнит.
— Кто украл дневник, так и не нашли?
— Я нашел остаточные следы чужой магии на тайнике. Отец и сам бы мог это понять, если бы не бесился и не бросался с необоснованными подозрениями на людей.
— Ну да, как-то он…
— Прости его, Астра.
— А ты, ты прощаешь своего отца? За то, как он с тобой обращается?
Льерен отводит глаза.
— Да, — глухо говорит он.
Не понимаю! Вот этого я не понимаю. Ладно, это их дело.
— А ты зачем пришел?
Льерен улыбается и пересаживается ко мне на постель.
— Соскучился, Звездочка. Вчера я полночи не мог заснуть. Понял, что и сегодня не смогу, если тебя не увижу.
Он осторожно опрокидывает меня на постель, и его губы находят мои. Руки Льерена проникают под одеяло, потом под рубашку и касаются моего обнаженного тела.
— Холодно! — вздрагиваю я. — Не надо!
— Я не доживу до свадьбы, — скрипит зубами маг, но руки послушно убирает. — Ладно. Спи!
Он сам укрывает меня одеялом и выходит из комнаты, забрав кинжал. Не спальня, а проходной двор какой-то, жалуюсь я себе. Однако от сердца отлегает: Льерен дома, а не лежит, растерзанный гарраком, в лесу, а значит, все хорошо. И надо бы все же снять жениха с голодного пайка, размышляю я. А то мы все вертимся и вертимся вокруг одного и того же, а оба… Зеваю. Оба… Сон поглощает меня, но страшные сновидения не возвращаются.
— Я ходила в храм, Льер, — докладываю я магу за завтраком.
— Зачем?
Он отрывается от тарелки с кашей и смотрит на меня недоуменно.
— Ну я хотела узнать, как у вас тут вообще проводят свадьбу, — смущенно говорю я и замолкаю, потому что Льерен смотрит на меня, как баран на новые ворота.
— Правильно девочка говорит, — вмешивается Арвета. — Свадьба на носу, а приготовлений никаких нет. Ни платья, ни колец, ни списка гостей…
— Какие гости? — хмурится маг. — Если узнают, в какой день у нас церемония, то сразу все поймут про Астру. Никому ничего не говорите. Поняли?