— Попробуйте так на ярмарке, — посоветовала я ему, подмигнув. — Где вас никто не знает. Эффект вас удивит.
Мой ехидный ответ заставил его нахмуриться.
— Меня хоть где-то узнают, — ответил тот резко, проникая своим холодным черным взглядом прямо в мою душу, что я поежилась. — А тебя?
Стало не по себе от такого ответа. Очень язвительного, между прочим.
Этот дядя вообще в курсе, что он хам?
— А у меня все впереди, — ответила я, улыбнувшись ему.
Где-то в психологии я читала про один прием, где можно разрулить в свою пользу любой разговор. Когда ситуация становится напряженной и неумолимо ведет к негативному разрешению, стоит попробовать спустить все на тормозах. Особенно легче будет девушке исправить ситуацию своей улыбкой.
Вот я и экспериментировала. Нагоняла, а потом разгоняла…
И в очередной раз подействовало. Мужчина преобразился, меняясь в лице и с интересом начал меня разглядывать. От моих далеко не новых туфелек до заляпанной кофточки, на которую я пролила кофе час назад.
— Давно тут работаешь? На институт копишь? — спросил он, подтягивая руку к подбородку и превращаясь в экстрасенса.
Так себе экстрасенс. На троечку, надо сказать.
— Ага. Тысячу рублей уже сегодня отложу, — выдохнула я. — Если дадите на чай, то две тысячи будет. Еще лет пять усердной работы и на год обучения накопл..!
— Может пятьдесят сразу? — перебил он меня, доставая из кармана пачку красных знакомых мне купюр.
И я поняла. Наш язвительный разговор не угаснет никогда….Его не спасет даже моя улыбка.
— И что было дальше? — спрашивает меня Матвей, глядя в мои глаза.
Я сижу в кресле перед психологом, которого впервые вижу в своей жизни и рассказываю ему мою историю с Киром.
— Я взяла деньги, чтобы просто посмотреть на его реакцию, — ухмыляюсь я.
Матвей слишком молод для психолога. Скорее чуть старше меня и лет на пять моложе Кира. Но он очень красив. Настолько красив, что, когда я его впервые увидела, я залюбовалась им, удивленно отмечая, что неужели земля носит таких красавцев.
Выгоревшие светло-русые волосы на загорелом теле молодого человека привлекали меня, как женщину. Как ему шел этот образ, — словами не передать!
Синие глаза, словно отливающие на солнце прозрачные льдины, плывущие в темном безмерном океане. Я утопала в этом омуте, наслаждаясь, не в силах выбраться самостоятельно.
Когда оказалось, что он мне выбран в качестве психотерапевта, я вообще чуть не развернулась и не ушла домой. Все же рассказывать красивому мужчине о другом мужчине… тяжело. Это сбивает с толку. Все время отвлекаешься на эту притягательную внешность и мысли сбиваются.
Я пришла разобраться в своих чувствах, а чем мне поможет этот молодой, красивый парень? Только запутает меня еще больше.
— И какая у него была реакция?
Мне нравится его мягкий бархатистый голос. Он так нежно вторгается в мое сознание, так аккуратно хозяйничая в нем, что я плавно плыву по течению, разрешая ему все действия.
— Вы точно психолог? — не удерживаюсь от вопроса, наконец чуть отрезвляя.
— А что? — улыбается Матвей. — На ваш взгляд мне не подходит?
Он попадает в точку. Не потому что он прозорлив, а потому что ему об этом каждая вторая его пациентка говорит, я уверена. Сто процентов у него отбоя от них нет. Непонятно, как я вообще к нему попала. У него должно быть все занято на пять лет вперед.
— Я уверена, что меня поддержала бы остальная женская половина этого мира, — кокетливо флиртую я с ним. — Очень хотелось бы смотреть на вас ежедневно…
Я вижу, что мой комплимент достиг цели и задаюсь вопросом, почему. Он должен бы купаться в постоянных комплиментах и привыкнуть к ним. Но нет, судя по его широкой улыбке и блеску в глазах, он непривычен к такому отношению.
Да он даже смутился! Тупит свой взгляд.
Ничего себе. Люблю таких мужчин, которые не скрываются за маской холодности… Как Кир. Которого я тоже вопреки всему люблю.
— … на экранах своих телевизоров, — добавляю я. — Актерская карьера или роль ведущего вам бы очень подошла.
— Я психотерапевт-гипнолог, — отвечает Матвей с улыбкой. — Так лучше?
Так вот почему у него такой властный голос, которому хочется следовать вопреки домыслу и рассудку. От запаха его одеколона немного ведет голову, какой-то особый чувственный аромат едва добирается до меня.
Я киваю. Звучит серьезнее, брутальнее. Мальчик передо мной постепенно взрослеет, приобретая все больше мужественности.
— Тогда вернемся к рассказу о вашем знакомстве? — предлагает мужчина в кресле.
И я возвращаюсь….
— Эй, деньги заберите, — закричала я Кириллу, который поспешно повернулся и ушел, оставив меня стоять в одиночестве у входа, с сжатой в кулачке пачкой денег.
Но естественно он не обернулся и даже шаг не притормозил. Пришлось бежать за ним следом.
— Оставь себе, — ответил он как-то буднично, словно я попросила его мусор выкинуть.
Это проверка такая?
— На институт меньше копить, — донеслось ехидное, что захотелось этой же пачкой в него и бросить.
— Спасибо, не надо, — впихивала я эти деньги ему в руки, но он все время уплывал вперед, не давая возможности завершить действо.
