Справа появляется фигура Матвея, он рассказывает мне дальнейшие действия, пока я крашусь в спальне перед выходом из дома:
— Он дистанцируется от тебя. Не давай ему такой возможности. Чем дальше этот мужчина от тебя, тем ему проще командовать и подчинять.
Матвей берет меня за руку и целует мои пальчики, вызывая чувственную реакцию. Мне кажется, меня уносит не туда, куда нужно. Я покоряюсь. Не понимаю, зачем он это делает. Искушает меня?
Мне нравится.
В последний момент встряхиваюсь и вытаскиваю руку из его теплых ладоней.
— Как видишь, прикосновения решают, — его рот такой чувственный. Всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Своими прикосновениями всего лишь одной моей руки Матвей завел меня с пол-оборота.
— Постарайся трогать его, ласкать, но не давай переходить черту, пока не поговорите.
И теперь я следую его указаниям в точности. Ведь он прав. Во всем. Больше нет сомнений.
Я наивная глупышка в этом мире. Матвею виднее, как с Киром себя вести. Преклоняюсь перед этим человеком и делаю в точности, как он сказал.
Передвигаюсь ближе к Киру и усаживаюсь на стол, сдвигая его бумаги. Прямо перед ним.
Меня наполняет такой сильный страх, что поджилки начинают трястись. Все же роль обольстительницы, которая мне досталась — вообще не мое.
Кир смотрит на меня своим темным взглядом, но не просит слезть со стола. И это удивляет. Его раздражало, когда я проявляла инициативу. Он любил быть всевластным господином во всем. И ненавидел, когда я дотрагивалась до его бумаг без его позволения.
— Что ты хочешь услышать от меня? — в итоге спрашивает он у меня.
А я беру его руку в свою, нежно массирую так, как это делал Матвей и повторяю сказанные мне ранее слова:
— Правду, Кир.
Тот выдыхает. Мое поведение однозначно его удивляет.
— Правда заключается в том, моя дорогая Марта, что я люблю тебя, — говорит он тихо. — И хочу на тебе жениться.
И тут уже я не готова. Он говорит это так искренне и нежно, что у меня не остается сомнений в том, что его слова — правда. Я растекаюсь, словно желе по столу.
И как у него так получается все время? Я без ума от этого человека.
Сползаю прямо к нему на колени и целую его.
— Я тоже тебя люблю. Сильнее всего на свете, — выдыхаю я, глядя в его глаза.
Чувствую, как проигрываю эту партию. Может быть я не создана для этих игр? Возможно, это не для меня?
Нежный поцелуй переходит в более пламенный, страстный, похотливый. Мужчина хватает меня за ягодицу, задирая мое платье и ласкает меня через трусики.
— Хочу тебя, — шепчет он, давая мне возможность выбора в этот раз.
И я соглашаюсь, помогая ему с ремнем.
Пусть будет, что будет. Он любит меня, я — его. Остальной мир подождет!
В этот момент звонит мой телефон. Я не обращаю внимания, но чувствую в заторможенных действиях Кира, что его это напрягает.
— Ответь, — говорит он сухо, хмуря брови.
— Перезвонят, — отмахиваюсь я, расстегиваю ширинку его брюк и подаваясь к нему.
И телефон замолкает.
Через 5 секунд смартфон снова звонит. Я чертыхаюсь под напряженным взглядом темных глаз.
Надо ответить или хотя бы выключить. Ползу через стол к своей сумке, брошенной на полу. Склоняюсь вниз, роюсь в ней, чтобы увидеть звонок Матвея. Скидываю его быстро и ставлю на беззвучный.
Я совершенно не управляю своей жизнью. Это меня злит и раздражает. Мною играются двое мужчин, а я лишь безвольная кукла в их руках.
— Кто там? — спрашивает Кир с заметным интересом, наблюдая за тем, как я заползаю на стол обратно и возвращаюсь в его объятия.
Я не говорила ему про психотерапевта, чтобы не выглядеть жалкой в его глазах.
— Люда, — улыбаюсь я, возвращаясь в его объятия.
— Что-то срочное, нет? — не верит он мне.
Слишком заинтересован…
— Потом поговорю с ней, — качаю я головой, целуя его губы.
В его глазах появляются сомнения. То ли я головой качаю не так убедительно, то ли мой ответ ему не нравится, но ревность преобладает. Он не дает мне себя целовать, оттесняя, обхватывая мои протянутые руки своими и останавливая процесс.
— А можно я все же взгляну? — вдруг спрашивает он меня, сверля взглядом.
— Зачем? — выдыхаю я за маской пренебрежения. — Тебе заняться больше нечем?
— Можно? — он не оставляет мне и шанса.
Желваки играют на его скулах. Даже если откажу, — он отберет телефон и посмотрит от кого звонок.
Кир — очень ревнивый человек. Именно его ревность сыграла на нашем примирении… Да и я симпатичная девушка.
— Можно, — киваю я. — После того, как ты скажешь мне, что за блондинка была несколько дней назад в твоей квартире.
Кирилл смотрит на меня внимательно что-то решая в своей голове. Его лицо серьезно. Не осталось и тени желания заняться сексом.
— Одна старая знакомая, — говорит он. — Ей негде было переночевать, я ее пустил.
— Почему мне не сказал?
Мне обидно. Если это правда, то он бы мог объяснить, и я бы поняла…Ну не мегера же я в конце концов, и не истеричка.
— Не думал, что ты начнешь так сильно к этому привязываться, — отвечает мужчина, вытягивая перед собой руку в ожидании сотового телефона.
— У вас что-то было с ней? — задаю я ему последние вопросы, выуживая смартфон из сумки и протягивая его. — Она уже уехала?
