На мои плечи свалилась организация предстоящего мероприятия, а Кир ко мне подходил, только узнать все ли в порядке и, чего не хватает. Никаких чувственных взглядов или поцелуев.
Я все гадала играл ли он со мной? Или изначально в его предложении не было никакого подтекста, а я все выдумала?
Как я позднее узнала, Кир никогда не пользовался одним помещением под свои выступления, каждый раз придумывая что-то новое и меняя локацию, чтобы это не становилось обыденностью.
Я приходила в новое помещение, где планировалось его шоу день за днем, подготавливала, заказывала, составляла документацию и раздавала рабочим поручения, а уходила все больше разочарованная, пока в один момент это не достигло своего апогея.
Мы стояли в арендованном зале, который уже был наполовину подготовлен к его выступлению и спустя неделю он мне сказал те самые страшные слова, которые оказались для меня совершенно неожиданными:
— Мы не можем быть вместе, ты же понимаешь это? — проговорил он вдруг, принимая из моих рук отчет о движении средств.
Он потер свой щетинистый подбородок, поглядывая на меня.
Эти слова меня тогда сильно задели. Кир говорил это холодным будничным тоном, что я уверилась в том, что у него ко мне ничего нет.
— Почему? — помню свой жалкий вопрос, от которого я все-таки не удержалась. Мне нужны были пояснения. — Потому что ты женат?
— Нет, — он отложил отчет на стол и направился разбирать коробку с лентами и шторами.
Зал всегда должен был быть полностью изолирован от дневного освещения…
— А почему тогда? — в горле еще ком застрял, выдавая меня с головой.
— Кто я, а кто ты… — тот покачал головой, оглядывая мои джинсы с топом. — Ты молодая девочка, третьекурсница, а я мужчина на десять лет старше с другими взглядами и принципами. Ты глупенькая совсем. Ты не сможешь мне ничего дать.
— Четвертый курс, — прогнусавила я робко.
Как будто это что-то могло изменить.
«Зачем ты мне?» — так и читалось в его глазах.
Он ранил меня каждым словом, каждым действием. Я ненавидела его за эти слова, за удушающую боль, которую он мне принес. Резал без ножа.
Мне ничего не оставалось, как принять его условия. Тогда я поняла, что он просто решил преподать мне урок за обидные высказывания перед классом и мстил таким своеобразным способом. Я не подавала вида, насколько могла, проглатывая обиду и скрывая все чувства, и продолжила выполнение работы, мечтая об окончании практики.
— Эй, как врач, я говорю стоп, — улыбается Матвей, забирая пустой бокал из моей руки. — Пойдем прогуляемся, а то так и до сна на этом столе недалека уже.
Окружающая обстановка действительно немного расплывается, но не так сильно, как утверждает Матвей. Я неспешно одеваюсь, все время теряя пояс от плаща и кручусь на месте какое-то время, догоняя его. Мужчина ждет меня терпеливо у вешалки, не показывая раздражения.
Наконец, сжалившись, он все же помогает мне с поясом и выводит меня из кафе на улицу.
С жадностью вдыхаю свежий воздух в свои легкие, ощущая легкое головокружение.
Понимаю, что все же он вовремя меня остановил.
Меня немного разморило, но в целом, ощущения приятные. Злости на Кира, как не бывало. Я уже не в такой ярости, как прежде.
Определенно, это была какая-нибудь знакомая из офиса, а я сразу же накрутила себя. Уверена, этому есть объяснение. Позвоню ему позднее и спрошу напрямую.
Я смотрю на Матвея, который вчера мне был совершенно чужим человеком, а сегодня кажется самым близким другом.
Черт. Он же за кафе заплатил. Я должна платить, а не он.
Спохватываюсь и начинаю рыться в сумочке.
— Ппрости, — выдаю я. — Сколько я тебе должна?
Жутко неудобно перед ним. Итак, тяжелая клиентка досталась, да еще и в кафе за нее плати.
Чертова сумочка не открывается, а мои пальцы такие непослушные. Я понимаю, насколько сильно опьянела только сейчас. Неужели я одна всю бутылку выпила?
Прислушиваюсь к странным ощущениям в своем теле. В груди бушует радость и желание танцевать. Или хотя бы подурачиться.
Точно. Походу одна выпила… Или там две бутылки было? Силюсь припомнить.
Мне официант подливал, а я внимание не обращала….
Продолжаю перебирать сумку в поисках кошелька и слышу его приглушенный ответ, который тонет в шуме улицы:
— Один поцелуй.
Отрываюсь от сумки и вскидываю голову:
— Что? — не понимаю я. — Что?
Мне показалось же?
Вдох. Выдох. Мы встречаемся с ним глазами и пялимся друг на друга несколько секунд. Его взгляд — изучающий, мой — сконфуженный.
Моргаю несколько раз, чтобы прогнать этот дурман и прийти в себя.
Это все моя фантазия. Верно?
Матвей ухмыляется, берет меня за руку и тянет за собой.
— Нисколько говорю. Пошли.
Ауффф. Мне все же показалось. Выдыхаю. Больше столько пить не буду!
И я бреду за ним, прокручивая его ответ в своей голове и смеясь над своим извращенным умом.
— Но как же…
— Сказал же нисколько, — говорит тот жестче и я подчиняюсь.
Стараюсь более не заморачиваться. Догоняю его и иду рядом. Мы все еще держимся за руки.
Мне это не мешает. Вспоминается Кир, идущий за ручку с незнакомкой.
И я лишь сильнее сжимаю руку этого парня, уверяясь в мысли, что тоже могу делать то, что пожелаю.
