Я поднимаюсь… полностью

Я поднимаюсь по скрипучим ступеням неспешно ступая в пыль.

Я оборачиваюсь и замечаю на стенах зловещие тени крыл.

Шёпот непрекращающийся. Огонь в моей крови почти остыл.

Голос манящий зазывающий. Чей-то образ призрачный иль

это всё померещилось мне? Я будто отчаянием поражённый

но силой несгибаемой воли оборачиваюсь и впериваюсь в темноту.

Я здесь один. Я единственный из числа остальных прокажённых

которому ещё ведом страх. Кто способен дышать и идти. Я иду.

В мрачной комнате будто пропитанной зловонной как гниль тишиной

я стою с керосиновой лампой что колышется бесформенным студнем.

Я стою и оглядываюсь еле сдерживаясь от испуга. Стою с дрожащей рукой.

Словно оглушённый неприветливой мглой и серостью дождливых будней.

Делаю ещё один шаг навстречу неизведанному. В отблесках тёплого света

мелкими полупрозрачными мошками пролетают пылинки как хлопья снега.

Каждая из них может сгодится мне в предтечи ибо была здесь многие лета.

Они ещё помнят времена получше когда здесь царили истома и нега.

Я продолжаю идти. Бездушный пол хранит своё равнодушное молчание.

Меня пронизывает потоками холодного воздуха из его щелей. Всё замирает.

Тени. Я не верю что они способны так причудливо изгибаться. Я в отчаянии.

Страшные кривые тени. Неживые нечеловеческие обречённые. Они знают

что я как юный шаман застигнутый старым злым духом во время камлания

пренебрёгший позаботиться о защите души и тела и теперь пожинающий

плоды своей беззаботности став безвольной куклой порождения мироздания

неизмеримо отличного от нашего. Стою слыша лишь сердца стук замирающий.

Ноги идут сами подчиняясь воле какой-то непостижимой призрачной твари.

Она висит над столом на котором разложены карты и в потускневших чашках

фарфоровых когда-то плескался чай. Я вижу на потолке следы копоти и гари.

Рядом с роскошной люстрой покачиваются люди в грязных ночных рубашках.

Они все безжизненно смотрят на меня провалами глаз начинающих источать

лучи жёлтого света будто прожекторами освещая меня с головы до ног.

У меня больше нет сил бороться. Что происходит мне теперь не дано понять.

Куда тащат меня чьи-то цепкие руки? И вот… Я стою на перекрёстке дорог…

Я решил что та бестелесная тварь движимая одиночеством больше чем злобой

хочет сыграть со мной партию а может быть несколько. Как же я ошибался…

Я слепец. Меня ведёт мистический поводырь и становится гигантской пирогой.

Я теперь посреди вод бескрайних и не в силах понять как здесь оказался.

Вмиг я уже на плоту. Передо мной обелиск своим великолепием поражающий

воображение. Он отбрасывает нескончаемо длинную тень. Из-за неё глубина

окружающих меня со всех сторон вод кажется бездонно-пугающей…

Монумент оживает и перевоплощается. И уже надвигается на меня волна…

Я закрываюсь руками. Понимаю это бессмысленно. Понимаю что неизбежна

гибель под подобной толщей воды способной размазать меня как букашку…

Но ни капли не попало ни на меня ни на мою поношенную обувь ни на одежду.

Лишь предательски по спине заскользил пот пропитывая рубашку…

Начинаю осознавать что я необъяснимым образом поднимаюсь ввысь.

Я достиг верха обелиска. Отсюда кажется что океан и небо сходятся воедино.

Я не верю глазам. Снова здесь та бесплотная тварь. Не поверил бы не случись

подобного со мной самим. Но теперь уже все равно. Она победила…

Щерится паскудной улыбкой. Шамкает безгубым ртом на истлевшем лице.

Тянется ко мне. Непередаваемо быстро. Одним рывком хватает и тащит к себе.

Падаю. Тону. Задыхаюсь. Освободиться нет сил. В голове слышатся звуки

похожие на голоса и скрип колёс. Тягучие… Долгие… Я спасён. Взят на руки

проклятою тварью чтобы снова подвергнуться изощрённой пытке. Режет глаза

от нестерпимого яркого света. Тишина. Полумрак. Дверь. Ключ. Оборот.

Щелчок. Узкая щель. Захожу. Никого. Вспышка. Понимаю за окном гроза.

Я подбираю старую керосинку дарящую тёплый свет. Иду. Коридор поворот…

*** *** ***

Он поднимается по скрипучим ступеням неспешно ступая в пыль.

Он оборачивается и замечает на стенах зловещие тени крыл.

Шёпот непрекращающийся. Огонь в его крови почти остыл.

Он никогда не вспомнит что здесь не единожды был.