"Лодки не должны тонуть, как вы понимаете, при срочном погружении из-под РДП даже при обмерзании поплавкового клапана. В любом случае подача воздуха к дизелям из атмосферы перекрывается мощной захлопкой. Как только С-80 стала уходить на глубину, матрос-моторист бросился перекрывать воздушную магистраль, из которой била вода. Он отжимал рычаг захлопки вправо, а надо было - влево. Парень жал с такой силой, что согнул шток. Он был уверен, что перекрывает, на самом же деле открывал по максимуму. В чем дело? В пустяке. Матрос этот был прикомандирован с другой лодки, где воздушная магистраль перекрывалась не влево, а поворотом рукоятки вправо. Матрос не знал этой особенности. Выходит, виновен в гибели С-80 тот, кто не успел или забыл предупредить его об этом. Кто? Командир отделения? Старшина команды? Командир группы? Инженер-механик? Кому легче от того, что вина за катастрофу распределилась по этой цепочке? Тем более что подобных "чужаков" на лодке было семь человек, не считая офицеров-дублеров. Порочная практика прикомандирования специалистов с других кораблей за несколько часов до выхода в море, увы, существует и поныне, несмотря на все приказы и инструкции. Нечто похожее произошло и на атомной подводной лодке К-429 в 1983 году - там были прикомандированы 47 человек из 87 по штату. Но это уже другая история с тем же печальным финалом".
Интересно, что идею гидрозахватов-храпцов, которые были спроектированы для подъема С-80, но которые не успели изготовить в Сормово, использовали спустя несколько лет американцы при подъеме советской подводной лодки К-129, затонувшей в 1968 году в Тихом океане. Мощные гидрозахваты, пригнанные точно по обводам корпуса К-129, ухватили в свои клещи злосчастную субмарину и стали поднимать её с глубины более чем 5 километров. Несмотря на то что корпус переломился, первые два отсека были подняты на поверхность. Так что идея Сенатского прошла проверку на практике, даром что на чужом флоте...
По инициативе Минсудпрома работы по созданию спасательного судна "Карпаты" и по подъему С-80 дважды представлялись на соискание Государственной премии СССР. В состав соавторов были включены Н.П. Чикер, С. Минченко, Ю. Сенатский. В документах, представленных в Комитет по Ленинским и Государственным премиям СССР, указывалось: "В мировой практике не было ни одного случая подъема подводных лодок безводолазным путем. Обычными методами подводные лодки поднимались с глубины до 93 метров, причем на эти подъемы затрачивалось до 180 суток. Представленным на соискание способом поднята в 1969 году подводная лодка водоизмещением 1160 тонн с глубины 200 метров за 34 дня".
Однако на премии существовала разнарядка и ранее данное "добро" было отменено. Моряки-спасатели остались в тени заслуженной славы.
Глава девятая ТРАГЕДИЯ В БУХТЕ САРАННОЙ...
Была ещё одна судоподъемная эпопея - впервые в мире поднимали затонувшую атомную подводную лодку с ядерным оружием на борту. Такого не было нигде и никогда: с затонувшей атомарины всплыли сквозь 45-метровую океанскую толщу свыше ста человек. Они все остались живы, кроме тех, кто погиб в первые же минуты аварии. Они погибли бы все, если бы не их командир - капитан 1-го ранга Николай Суворов.
До меня, как и до многих моряков, та не столь давняя трагедия дошла в виде мрачного анекдота: при погружении командир атомного подводного ракетоносца забыл задраить верхний рубочный люк, и лодка ухнула на грунт Авачинской бухты. Потом состоялся самый массовый за всю историю подводного плавания исход с затопленной субмарины: сто с лишним человек выходили из торпедных аппаратов и всплывали на поверхность кто как мог. Запомнилась громкая фамилия злосчастного командира - Суворов, которая никак не вязалась с её знаменитым родоначальником. И ещё редкостный номер подлодки, состоявший из тридцати трех "чертовых дюжин": К-429.
Счастливый случай свел меня в Петербурге с уволенным в запас капитаном 1-го ранга Николаем Михайловичем Суворовым, и все подробности той невероятной истории я узнал, что называется, из первых уст.
Мичманы Николай Мерзликин и Михаил Лесник в гидрокомбинезонах благополучно всплыли посреди бухты. Однако в точке погружения К-429 их никто не встретил. По великой случайности гонцов с затонувшей атомарины заметил выходивший в дозор малый противолодочный корабль. Противолодочники народ очень бдительный, и потому сразу же решили, что имеют дело с иностранными подводными диверсантами, которые орудуют на подступах к базе атомных подводных лодок. Им и в голову не могло прийти, что это - с в о и. Подойдя к барахтающимся подводникам поближе, они стали совещаться, как лучше брать "диверсантов". Надводников можно понять: они никогда не видели подводников в их аварийных доспехах. А что, если "боевые пловцы" откроют огонь при задержании? Отвечай потом за погибших матросов... Не лучше ли дать очередь из пулемета, а потом извлечь раненых врагов из воды?
